и Лембу. Эти речки не были записаны в писцовые книги и формально считались пустыми, не приносившими дохода в казну. Иван Кафтырев мог ограничиться посылкой в Новгородский приказ челобитной К. Хозяинова, но он решил данную ситуацию обратить в свою пользу. Воевода в преамбуле написал: «По вашему великих государей указу и по наказу велено быть мне, холопу вашему, на вашей великих государей службе в Пустоозерском остроге. А в наказе великих государей мне, холопу вашему, написано: радеть бы вам, великим государям, и во всем всякого добра хотеть и всякую прибыль чинить» [13, л. 15]. И после этого И. Кафтырев обратил внимание правящих властей, что возле Пустозерского острога находятся три участка промысла семги (тони Крестовая, Прилучная и Носовая). Эти тони записаны в качестве волостных угодий пустозерцев. Однако сами пустозерцы данные участки не используют по назначению, а сдают их приезжим предпринимателям, которые, в свою очередь, пересдают их промысловикам. Воевода Кафтырев писал, что плата за пользование для окончательных пользователей составляла по 30 руб. за одно лето за все три тони. В то же время, сокрушался воевода, «тем они, подрядчики, сами корыстуются, а вам, великим государям, в казну с промыслу только идет десятая (рыба - М. М.). А оброку не положено на те три тони» [13, л. 16]. Такое же положение, писал он, сложилось и в отношении рек Уса и Косью. Вырисовывалась очень интересная ситуация. Воевода фактически предлагал отменить действие писцовых документов и перевести данные угодья из разряда волостных (оплачиваемых через уплату прямых налогов) в разряд пустых государственных земель, выставленных на торги для сдачи в аренду. Его поддержал фактический глава государства, всесильный боярин В. В. Голицын. В резолюции дела Новгородского приказа по указанному вопросу сказано, что В. В. Голицын «с товарыщи приказал: послать в Пустоозерский острог к стольнику и воеводе к Ивану Кафтыреву их, великих государей, грамоту. Велеть в Пустоозерском остроге в верху Печоры реки и об Усе, и о Косье, и о Лембе реках, и о Крестовой, и о Прилучной, и о Носовой тонях, и о иных угодьях пустоозерцам посадским и уездным охочим людям в оброке дать торг. Да кто больше на те реки и тони, и на всякие угодья оброку наддаст больше, тем людям в оброк их и отдать по Уложению. И тот оброк в сметные списки писать имянно особь статьею» [13, л. 21]. Приказ, изложенный в грамоте, был выполнен. Начиная с 1687/88 г. и в последующие годы за указанные три тони и реки казна ежегодно стала получать по 4 руб. 16 алтын 4 деньги (4 руб. 50 коп.) в качестве оброчной платы [10, л. 35 об., 36; 14]. Всего в 1696/97 г. от аренды разных угодий поступало в государственную казну из Пустозерского уезда 39 руб. 19 коп., или на 13 руб. 41 коп. больше, чем в 1570-х гг. То есть поступления в казну оброчных платежей с Пустозер- ского уезда выросли к концу XVII в., по сравнению с 70-ми гг. XVI в., на 52 %. Таким образом, аренда государственных земель в Пустозерском уезде в XVI-XVII вв. была постоянным действием, приносившим доход казне. Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=