этой дрянью, отчего слабеют их силы и происходит сильная смертность, особенно новорожденных. Не надо было «днем с огнем» искать для выставки подобные экспонаты. Они были почти в каждой крестьянской избе. Даже отдельные представители царского чиновного мира сообщали о полных трагизма картинах исключительного обнищания народных масс Печорского- края. Чиновник особых поручений при Архангельском губернаторе Дубинский в одном из номеров «Архангельских губернских ведомостей» писал: «Известно, что народ нигде так не бедствует, как на’ Печоре. Там он, перепробовав все суррогаты хлеба из мхов, древесной коры, листьев и соломы, начал есть хлеб из крови оленей и диких зверей, смешанный с древесными предметами». Закабаленный со всех сторон, ограбленный и доведенный до отчаяния парод был обречен затем па голодное вымирание. Сидоров еще раз пытается прошибить стенку лбом. Он доказывает князю о необходимости развития промыслов ца Печоре, чтобы обеспечить жителям края человеческое существование. Он напоминает о том,, чго еще с 1801 года иечорцы безуспешно посылают в Петербург делегатов с ходатайством о разрешении запяться разработкой лесов, нефти и других естественных произведений, о чем заботился в свое время Петр Первый. Великий князь’ поспешил побыстрее отделаться от слишком беспокойного, назойливого просителя. А затем, как с горечью рассказывает Сидоров, увидев на выставке экспонаты горной смолы и каменного угля, князь даже усомнился в существовании нефти на Печоре. Чего ж хорошего можно было ожидать от подобного тупицы, бывшего одним из «вершителей судеб» царской России?! Да и могло ли быть иначе? Ведь еще несколько десятков лет тому назад среди, так сказать, «просвещенных сиятельных» кругов высказывались мнения о том, что Печорский край — это мертвая, ледяная пустыня и что даже по улицам Архангельска свободно разгуливают белые медведи... Мы уже приводили выше; одно из заявлений подобного род;» «просвещенных» людей — воспитателя царя Александра третьего — генерал-адъютанта Зиновьева, утверждавшего, что «на Севере постоянные льды и хлебопашество невозможно и никакие другие промыслы немыслимы» и что какого-то там Гольфстрема также быть не может. А вот что говорил на заседании III отделения Вольно-экономического общества 27 апреля и 5 мая 1867 года архангельский вице-губернатор Сафронов, состоявший затем при министерство финансов: «Каким образом мы заключим контракт с природою, чтобы почва, которая там климатическими условиями обречена на бездействие, сделалась бы лучше, или климат изменился, чтобы зима сделалась короче, морозы легче, и наконец, чтобы там возможно было водворить какой-либо живой элемент?». Колхозники Печоры пе заключали контрактов с природой. Они побеждают природу. И побеждая, имеют, кроме продуктов, получаемых от животноводства, изобилие своего, настоящего добротного хлеба, имеют 12 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=