№ 18. ИзвЪст1я Архангельска™ Общества 522 свободна, въ ней же производится соскабливаше шерсти. Въ н'Ькоторыхъ заводахъ последнюю работу исполняютъ въ мочильне, если она достаточно просторна. Въ мяльнё шкура разминается, растягивается, что де- лаетъ ее нежною, эластичною. Мяльня помещается въ холодномъ помещены, въ пристройке при заводе. Начнемъ описаше условий работы съ мяльни, где начинается и работа по выделке замши. Громадная бочки стоятъ наполненный известью. Отъ мокнущихъ въ нихъ шкуръ идетъ запахъ не то гшешя, не то какого-то брожешя. Пахпетъ ужасно какой-то киселью, прелью. Для вошедшаго со свежаго воздуха невозможно дышать. Что то ударяетъ въ голову, во рту делается кисло, жгуче. Носъ не можетъ работать: количества кислорода, не- обходимаго для правильнаго дыхашя не имеется въ наличности въ помещены. Приходится дышать ртомъ. Хочется сплевываться. Сплевываешься--во рту станетъ сухо, горло подергивается дрожью. А кисель и жгучесть—не пропадаютъ. Запахъ изъ мочильни разносится по всему помещение. Проникаетъ въ сушильню, даже въ мяльню. Больше того, когда на праздники от- крываютъ для проветриванья помещены „завода", то—скажу не преувеличивая—саженъ за 200—250 отъ „завода" невозможно пройти мимо безъ того, чтобы не стало позывать къ тошноте... И люди работаютъ тамъ, въ этой духоте, прели, кисели! Работа- ютъ 16—21 часъ! Когда же работа спешна—а она у нихъ всегда спешна, всегда они торопятся сделать какъ можно больше—и нельзя уйти изъ „завода", они тутъ же, где работаютъ и едятъ, пьютъ чай, тутъ же сделаютъ маленькую передышку после обеда на 20—30 минутъ, когда дрова нужно подкидывать въ печь и ночью, одинъ изъ нихъ остается и ночевать въ „заводе1*. Вынимаютъ шкуры изъ извести палками; спещальныхъ приспособлены нетъ—йена что завести. Съ палки же шкура срывается, приходится подхватывать руками. Руки изъедены известью: полопалась и сморщилась кожа на нихъ. При жаре потъ льетъ градомъ. Хочешь смахнуть его—известь попадаетъ на лобъ, въ глаза, въ волосы, которые начина- ютъ мало-по-малу сами преть и падать. ■ Вытащенный изъ извести шкуры тутъ же, или въ сушильне развешиваются на палки и начинаютъ съ нихъ соскабливать шерсть. Держать приходится руками. Соскребаемая шерсть, перепревшая вь извести, распадается на части, падаетъ на полъ, покрываетъ одежду, носится въ воздухе, попадаетъ въ носъ, въ ротъ, въ желудокъ. Въ горле першить. Хочется выплюнуть—не выплевывается. Запиваешь водою — шерсть идетъ съ водою въ желудокъ. Если шерсть не отстала сразу, ее мочатъ еще разъ. Мало—еще. Иногда приходится по 6—8 разъ проделывать эту операщю. Шкура съ каждымъ новымъ мочешемъ дрябнетъ, запахъ делается все более невыносимымъ, тяжелымъ, убшетвеннымъ. Экономя тепло, окна не открываются, нетъ никакой вентилящи. Плохо работать въ мочильне, но еще хуже приходится въ сушильне. Печь накаляется въ те дни, когда есть сушка, почти, до красна: рукой притронуться нельзя. Температура при су шкё нужна не меньше 40—45° по Реомюру. Но такъ какъ градусниковъ не имеется, то на- каливаютъ печь до техъ иоръ, пока не станетъ съ работающихъ потъ градомъ лить, пока не сделается такъ душно, что можно въ обморокъ Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=