№ 18. Изв’Ьст1я Архангельска™ Общества 520 Оленеводство—главный промыселъ края. Падежами оленей хозяйство у многихъ семей подорвано, а чаше совсЪмъ прекрашено. Поэтому число бедняковъ, не такъ давно богатыхъ оленеводовъ, съ каждымъ годомъ увеличивается, Земледелие. скверно поставленное и обставленное, не даетъ дохода, соотвЪтствующаго затраченному труду. Хотя долженъ заметить, оно выгоднее, чемъ работа на замшевыхъ „заводахъ", почему съ весны и наблюдается прекрагвеше работъ на последнихъ. Охота и рыбный промыселъ уже перестали быть подсобными промыслами для< все.хъ. Промышлять теперь стало труднее и дороже, промыслы делаются спещальностью. Кромё того, промышленникъ безпощадно эксплуатируется купцами-скупшиками. Короче, масса беднеетъ, пролетаризируется. II сегодняшше „собственники"—завтра будутъиметь для жизнитоль- ко рабоч1я руки. Вотъ на этой-то, жаждущей работы, массе, и строятъ свои расчеты предприниматели замшеваго производства. Голодныхъ много—церемониться нечего. На место одного найдется много другихъ. Не хочешь работать по 30 и 36 коп. со шкуры—уходи. Не хочешь братьтоваромъ —получай деньгами, но уходи съ работы долой. II рабоч!е берутъ товаромъ, темъ самымъ попадая въ новую кабалу. На товары и продукты во всемъ уезде стоять страшно высоюя цены. Но, все-таки, это еще низюя, въ сравнении съ теми, которыя берутъ съ своего рабочаго купцы-предприниматели. Если всемъ сахаръ, напримеръ, продается по 19—20 копеекъ фунтъ, то съ рабочаго за него берутъ по 25 коп. Керосинь стоить 6—7 коп., рабочему же въ расчетную книжку ставятъ по 10 коп. фунтъ. Красный товаръ (ситцы, сатиаы и т. п.) продаются на 25—4О°/о дороже, чемъ остальнымъ, нерабочим!, и т. д. И вотъ, въ результате такой новой эксплуатацш рабочихъ, получаются удивительные курьезы—если бы, разумеется, можно было, глядя на это смеяться! Работаетъ человекъ целый сезонъ, товару во время работы забираетъ мало: сахаръ, чай, керосинь, къ Рождеству да къ престольнымъ праздникамъ ситцу или сатину себе да жене па платье, да еще кой-чего,—а когда приходить время расчета за всю работу, или- вернее сверки кто-кому долженъ: рабочш предпринимателю или наобо- ротъ,—оказывается—и весьма нередко,—что никто иной, какъ рабочей долженъ куппу-предпринимателю-ростовщику. Постоитъ огорошенный человекъ у прилавка, да и скажетъ: „Ну, вамъ лучше ужъ знать"—да такъ и уйдетъ ни съ чемъ. Впрочемъ, не ни съ чемъ, а съ новою- кабалою на шее, такъ какъ этотъ долгъ придется на будупйй годъ отрабатывать, если хочешь получить работу. Если рабочш не сможетъ самъ отработать свои долги и умретъ раньше, чемъ успеетъ сделать это,—за него будетъ отрабатывать его сынъ, если будетъ иметь, подобно отцу, несчастие нуждаться въ работе надъ выделкою замши. А участь сына уже предрешена. Не отрабаты- ваетъ сынъ—внука заставятъ. Силою, конечно, не заставляютъ никого: довольно поставить услов1емъ, что если хочешь работать, отработай долгъ деда в отца. Обыкновенно на „заводахъ" работаютъ члены одной семьи, или. сами, или съ близкими родственниками. Лица же, которыя нанимаются къ нимъ, это—люди, несостоящю въ родствё со своими „хозяевами" и не имёюпце своего завода, но которыхъ нужда гонитъ искать работы. Количество такихъ наемныхъ рабочихъ не меньше (въ среднемъ) числа Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=