С семи лет должны были уже в полном объеме соблюдать посты с последующим исповеданием. Их начинали обучать грамоте по Псалтыри, чем занимались старцы (старицы) в периоды постов. Наряду с этим они прививали любовь к книге и чтению через иллюстрированные Цветники: дети с удовольствием рассматривали картинки и слушали рассказы. Для заучивания детям писали на березовых дощечках молитвы. «Жили, изба была одна. Зимой, когды холода были, да и в пост не давали ведь шибко на улицах играть - грех. Татка всех нас загонит на полати, даст д о щ э ч к и, да ищэ скажет на брюхо ложитесь, на спинах молитву не творите - грех. И лежим мо- лимсе, учим».54 Элемент конфессиональности привносился и в воспитательный процесс. Приучая детей к аккуратности, гигиене (перед сном сменить ведро под умывальником, налить в него воду на утро, подтереть пол и др.) им говорили: «за поддержание чистоты в доме 40 грехов снимается»?' Попытки открыть в Усть-Цильме школу грамоты оказались тщетными: «Усть-цилемцы не приняли его по той причине, что в нем обещали учить по новым книгам, а не по старым, и опять обратились к своим доморощенным грамотницам- бабкам, по обыкновению, престарелым сиротам, вдовам или засидевшимся до поздней поры девкам», — писал С.В. Максимов.56 Приобщенные к трудовым обязанностям и обучающиеся грамоте дети получали право на участие в обрядовой жизни общины и детских посидках — посиделках, что, в свою очередь, являлось знаком их перехода в подростковую группу.5. Детские сидения проводились по образу молодежных посидок, но юных участников курировали женщины, перешедшие в разряд старух, отчего эти собрания иронически называли «старый да малый» или «у старого да у малого одинаково». Как пишет Т.А. Бернштам: «Обрядовые функции этих двух групп сближались на семантическом уровне «чистоты»: они имели отношение к сфере очищения, стимуляции и оберега, т.е. обнаруживали опосредованную связь с обрядами плодоносящего и воспроизводящего свойства».58 Чистому харак188 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=