после свадьбы обращали в старую веру, на молодых накладывали епитимью. Данные метрических книг середины XIX- начала XX в. свидетельствуют, что в основном традиционные брачные связи не выходили за границы устьцилемского очага.14 Поскольку большинство деревень были малочисленными (две-три семьи) и жители состояли в близком родстве, то усть- цилемцы выбирали невест из дальних селений. Между тем, несмотря на строгость запретов на брак между родственниками, в некоторых пижемских и цилемских деревнях такие семьи все ж таки возникали. Это связывается с представлениями жителей этих религиозных центров о «чистоте» веры только в их крае и стремлением ее поддержания. За это устьцилемцы прозвали их сестрогребьг, поросины килы (пенис хряка - Т.Д.}, т.е. скоты, дикие жители. О браках внутри своих деревень свидетельствует и такое присловье: Не вздыхай тяжко, Не отдали далеко. Хоть за лыско да близко. Хоть за посошок да на свой бережок В старообрядческой среде безбрачие не осуждалось, если холостыми оставались представители общины, страдавшие какими-либо недугами. Одинокие люди, за исключением психически больных, чаще всего посвящали себя служению Богу, и впоследствии становились сведущими в делах религии - набожными, грамотными: «Старые девы, те уж грамотой занимались, а мужики те пока при родителях жили, а потом так - бобылями. У нас в роду тетка Катя была. Прихрамывала на ногу, дек и замуж не вышла. Зато уж грамоту знала. Псалтырь читала».16 В прошлом таких стариц называли христовы невесты.’7 Между тем для женщины замужество было не только житейски необходимо, но и почетно, о чем свидетельствует такое усть-цилемское присловье: «С мужем жена дэк чисто госпожа, а без мужа жена дэк чисто сирота». Вместе с тем замечу и то, что замужество сравнивалось с неволей, тогда как жизнь девушки была свободной, и поэтому в фольклоре замужьё сравнивается с горем: 205 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=