Ох, да паренный, ой, да пипов веничек, Ох, нагрето у нас, ах да сине щелоку. Ой, да пошли мы , да ко виту гнезду, Взошли мы, ой, да круто крыльцо, Ох, берем мы да за вито кольцо, Ох, отворяем мы, да двери на пяты, Переходим мы, да мелки перекладины, Ой, заходим мы, да во новы сени, Вызываем мы, да Марью в баенку; Мы истопили тебе, да парну баенку.100 (вар.): ...Ты позволь с нами, простоволосая. 1ы позволь с нами смыть же в парной оаянке ... По моим устьцилемским материалам в 1920-е гг. ритуал заручения иногда переносили в баню, совмещая оба обряда. Участие в банном ритуале считалось для девушек почетным, к тому же, по народным представлениям, девственность невесты обладала магической силой, способной обеспечить богатство и благополучие всем, кто находился с ней рядом. Крестная мать невесты возглавляла шествие в баню, вслед за ней шли подруги, которые по словам информаторов, под руки волокли невесту, как бы неспособную к самостоятельному передвижению. Перед выходом невеста начинала голосить: Разодвинътесь-ко, да люди добрые, Дайте мне пути-дорожечки, Недолгой да неширокой Во парну баянку во д е в ь ю, Да во последнюю.102 Как и повсюду в России, мытье в бане было символическим и сопровождалось магическими действиями, призванными совершить переход невесты в замужнее состояние.103 Здесь крестная в последний раз напутствовала крестницу в замужество, «программировала» ее новую жизнь, тогда как восточные славяне прибегали к помощи колдуна/знахаря.104 С этой целью 239 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=