не 1614/15 г., соответственно равном 500 р., 240 р. и 60 р. Причем для Пус- тозерского и Кайгородского уездов эти оклады обрели черты большей реальности, чем прежние, так как были отменены сборы с дворов неторговых посадских людей, которые взимались в 1614/15 г. С тяглецов Чердынского уезда должно было быть взято 960 р., а Соликамского уезда - 240 р. Заключение мира со шведами в феврале 1617 г. дало возможность в целом “понизить оклады запросных денег”. Оклады назначались “огулом для торговых и неторговых посадских и уездных людей”. Посошных денег с сохи по 120 р. назначено не было. Для каждого уезда был определен оклад денег, которые должно было платить все население. Это положение распространялось на сборы 1618 и 1619 гг., причем оклад сборов 1616/17- 1618/19 гг. был одинаков (19). Таким образом, появляется возможность реконструировать величину сбора этих годов в изучаемых уездах. Прежде всего необходимо отметить, что, по всей видимости, пустозерцы не платили денег в счет сбора по крайней мере 1618/19 г. Дело в том, что приходная книга Новгородской четверти 1619/20 г., тщательно фиксировавшая уплату присланных на 1618'19 г. денег, а также остававшиеся на пустозерцах недоимки, начиная с 1614/15 г., ни словом не обмолвилась о существовании в Пустозерском уезде сбора 1618/19 г. Причем сбор этот проходил по ведомству Новгородской четверти, о чем свидетельствуют данные по Кайгородскому и Кевроло- Мезенскому уездам (20). Следовательно, можно сделать вывод о том, что в 1618/19 г. запросный сбор с пустозерцев не взимался. Кевроло-мезенцы же и кайгородцы эти запросные деньги платили. В приходной книге Новгородской четверти 1619/20 г. говорится, что “с Кевролы и с Мезени со всех станов и с волостей запросных денег на прошлой на 127-й (1618/19) год доняти тысяча рублев” (21). Если предположить, что размер недоимки равнялся величине оклада этого сбора, то придется признать не совсем соответствующим действительности утверждение С.Б.Веселовского о понижении окладов запросных денег в 1617 г. Правда, нами не учитывается объем собираемой ранее (в 1615/16 г.) пятины с торговых людей. Однако, даже если такое понижение окладов и имело место, оно вряд ли могло сильно обрадовать население, например, Кевроло-Мезенского уезда. Ведь мирская раскладка вряд ли могла заставить наиболее зажиточных кевроло-мезенцев выложить на плату сбора одну пятую часть своего дохода. То есть, сбор 1618/19, как и более ранних годов (1616/17 и 1617/18 гг.) несколько облегчал финансовый нажим государства на торговоремесленную часть населения уезда и отягощал основную часть крестьян. 207 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=