вез тех ссыльных людей последним зимним путем на мирских подводах. И отвез с Мезени от Окладниковы слободки 90 верст до деревни Смоленца. И в той деревне держал тех ссыльных до водяного пути. А водяным путем оттоле отпустил в лодках. А у нас, сирот ваших, взяли довольным наймом от того отпуску 150 р.” (8). То есть “довольный найм” обошелся бы “миру” более чем в два раза дешевле. Данный случай интересен как в плане организации ямской гоньбы, так и в плане демонстрации новых явлений в жизни черносошных крестьян, в данном случае Кевроло-Мезенского уезда, заключающихся в появлении предпринимательства, связанного с выполнением государственных повинностей. Личютин-Сохач как и другие предприниматели, получившие право на перевозку грузов и пассажиров, сам не участвовал в этой перевозке. Он нанимал своих сообщинников, которые и транспортировали пассажиров и грузы на нартах зимой или в лодках летом. Однако вернемся непосредственно к организации гоньбы. Перевозкой пассажиров и грузов не ограничивалось исполнение этой повинности. Кевроло-мезенцы также как и крестьяне других поморских уездов, на которых была возложена эта повинность, обязаны были давать проезжавшим на “ямах” корм и кров. Кроме того, на них возлагалась обязанность по обустройству, хотя бы минимальному, пути следования. Это обустройство заключалось в содержании на волоках изб для отдыха проезжавших, чистке тех же волоковых путей, а в других уездах, подготовке санного пути. (Собственно говоря, в данном случае мы имеем соединение в рамках одной “составной” повинности нескольких повинностей, которые получат самостоятельное значение в XVIII в.). В Кев- роло-Мезенском уезде эти работы проводились ежегодно в течение всего изучаемого периода. Так, 6 сентября 1662 г. мезенцы наняли крестьянина Лампоженской слободы В.Никитина “с Лампожни до Не- мьюжской тайбальской избушки дорога чистить и через речки мосты мостить, и дорога бродить, и вехи ставить, От того дано 26 ал. 4 де.” (9). Внимания заслуживает и то, что уже с середины 20-х гг. XVII в. был обустроен волок между речками Караючига и Черка, по которому проезжали на Печеру, и на тайболе на Мезенском волоке на пути от Немьюжки до Лампоженской слободки были поставлен для отдыха проезжающих две избушки. Волок на р.Черка и избушки являлись оброчными угодьями (10) и содержались в порядке, поскольку арендаторы взимали плату с проезжавших и останавливавшихся на отдых “проезжих людей”, не имевших подорожных. Подобное обустройство облегчало и выполнение ямской гоньбы кевроло-мезенцами. 271 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=