Фото 13. Рядовая планировка, с. Сизябск (1950). Выявление «живой старины» и ее фиксация были обозначены задачами полевых этнографических исследований ученых Коми филиала середины - второй половины 1950-х гг., поскольку эти материалы были важны для характеристики / выделения этнографических районов и микрорайонов Коми (НА КНЦ. Ф. 1. Оп. 13. Д. 48. Л. 2). С учетом изменяющейся социально-культурной ситуации в начале 1960-х гг. одной из задач этнографов становится «пополнение фондов по исчезающей старой культуре» (НА КНЦ. Ф. 1. Оп. 13. Д. 66. Л. 4). В 1962 г., в связи с разработкой проекта Камо-Печорского водохозяйственного комплекса, Л. Н. Жеребцову, работавшему в Припечорье, было необходимо «дать исчерпывающую характеристику» конкретных населенных пунктов и объектов деревянного зодчества, «необходимую для обоснования их ценности и важности спасения» (НА КНЦ. Ф. 1. Оп. 13. Д. 79. Л. 2). Исходя из сформулированных в научных отчетах целей, можно предположить, что фотофиксация традиционных планировок поселений и построек служила не только средством создания иллюстративной базы исследований, но и способом сохранения историкокультурного наследия. Этнографическая фотография и памятники культуры В послевоенный период рост внимания государственных органов к охране историко-культурного наследия исследователи объясняют большими потерями культурных ценностей, понесенных страной в годы войны (Ермоленко, 2011: 159). При этом государственная политика 1950-1960-х гг. характеризовалась двойственностью и декларативностью, в частности, нормативная база в данной сфере не имела верховного законодательного статуса (Стравинскас, 2008: 11), что вело 108 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=