нием славянских и финских племен. В «Повести временных лет» помимо сюжета о «призвании варягов» есть также упоминание о том, что в сфере варяжского влияния в IX в. находился целый ряд летто- литовских и финских племен: «другие народы, дающие дань Руси: чудь, весь, меря, мурома, черемисы, мордва, пермь, печера, ямь, литва, зимигола, корсь, нарова, ливы, - эти говорят на своих языках, они от колена Иафета и живут в северных странах» (Повесть временных лет, 1997). Получается, что культурный ландшафт древнерусского государства изначально был достаточно сложным, но российская государственность возникла в результате согласия, которое было достигнуто в отношениях между славянскими и финскими племенами, т. е. предками русских и финно-угорских народов, а их взаимодействие строилось на основе подчинения верховной власти в лице князя. Но не только на подчинении племенных групп князю и даннических отношениях основывалось раннегосударственное объединение - оно представляло собой военно-оборонительный союз, ибо племенные ополчения служили интересам князя и единого государства. «Повесть временных лет» определенно указывает на то, что как само формирование государства, так и его расширение стало совместным предприятием разных культурных групп, свидетельством чему стало то, что 20 лет спустя после основания государства совместными усилиями все тех же племен, что стояли у истоков древнерусской государственности, произошло превращение Новгородской Руси в Русь Киевскую. Князь Олег (регент малолетнего сына Рюрика Игоря) собрал под свои знамена варягов, кривичей, словен, чудь, весь и мерю, и это разноплеменное воинство захватило южнорусские земли и Киев, который приобрел статус столичного града (Повесть временных лет, 1997). В последующие столетия совместное созидание государства с участием предков нынешних финно-угорских народов продолжалось. Поэтому не случайно вопрос о роли финского компонента в формировании русского этнического сообщества и российской государственности еще в XIX в. стал предметом активной дискуссии в кругах отечественных историков, которая завершилась лишь в первой трети ХХ столетия (Шабаев, Омаров, 2021). Память об общем вкладе предков современных народов, населяющих страну, в строительство государства, в отстаивании его независимости, знания о сложном характере формирования культурного/этно- культурного ландшафта хранят не только исторические нарративы, но 151 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=