ного статуса, попыткой подведения «исторической базы» под элитарность собственного существования1. (Любопытно, что незадолго до этого у представителей власти на всех уровнях появляется стремление к получению ученых степеней, как бы дублирующих и дополняющих высокий официальный государственно-административный статус). 1 Отличной иллюстрацией к этому феномену является мелодрама В. Новака «Принцесса на бобах» (Одесская киностудия, 1997 г.). В 2000-х гг. составление родословных приобретает культурноисторический характер, объединяя письменную и устную историю (Петров, 2021: 27-30). Повышение интереса к локальным культурам приводит к поискам собственных корней, выявлению связей местных сообществ с общей историей государства через историю собственного рода, чем, собственно, и является система родословия. Отсюда появление краеведческих исследований на местах, сбор родословных работниками сельских музеев, появление популярных публикаций с привлечением архивных данных и устных родословий (См. Сивкова, 2014; 2015; 2016 и др.; Плоскова, 2021). Помимо горизонтальных внутрисоциальных и межпоколенческих связей, генеалогия выявляет и укрепляет также связи конкретного индивида, рода, сельской общины с более крупными социально-политическими и культурногеографическими общностями. Таким образом, каждый индивид оказывается включенным в глобальный исторический процесс, в мировые события, находящиеся вне условной сельской общины (мира). Для народных представлений характерен антропоцентризм: традиционная культура создает картину мира на мифологической основе, но в конкретной привязке Мира и Бытия к миру общинному с его бытовым (или исторически линейным) хронотопом, началом которого становится нарратив о первопоселенцах, от которых (как в мифологии от демиургов) выводится пространство-время деревни, родовая история, частью которой становится каждый конкретный индивид. И здесь мифологическая картина мира смыкается с исторической действительностью, а устные нарративы - с историческими данными. В таком ракурсе в данной статье и сопоставляются устно передаваемая родословная и устные рассказы о происхождении верхневычегодского села Вольдино с письменными, архивными данными. По историческим меркам, территории верховьев Вычегды (выше Вишерского бассейна) совсем недавно освоены коми. Перепись 1646 г. фиксирует появление первых поселений: Сторожевска, Усть-Кулома, 1 15 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=