после окончания Пушкинской автошколы) приятель, с которым мы вместе учились в автошколе, пригласил меня к себе домой, а он был поздним ребенком в семье участника войны. После того, как началось застолье, и все достаточно выпили, у отца моего приятеля, потерявшего зрение на войне, началось что-то вроде припадка. Он стал воспроизводить свой последний бой в Прибалтике, когда машину, в кузове которой был зенитный пулемет, подожгли немцы. Для него бой еще продолжался, и он довольно долго кричал: «Вася, подай патроны, Вася, откуда огонь, Вася я ничего не вижу!» В этом бою он сильно обгорел и потерял зрение, но его память постоянно воспроизводила картину боя. Приятель сказал, что такое с ним бывает часто, а потому он старается домой не водить гостей. Нельзя не сказать про плен, через который прошли миллионы советских солдат. Из наших близких родственников никто в плену не был. Но из дальних родственников, проживавших в г. Луге, один пережил ужасы плена. Я лично с ним не встречался, но отец и мать несколько раз вспоминали о нем. Он оказался в плену в первые месяцы войны, после того, как их часть была разгромлена, а остатки солдат пытались выйти из окружения. Он вместе с другими солдатами остался без командиров, без связи, без боеприпасов и продуктов. Несколько дней их группа бродила по лесам, пытаясь выйти к своим, но куда бы они не направлялись, всюду уже были немцы. «Нам было уже нечего делать и оставалось только сдаться в план», - так он объяснял свое пленение. Отец потом несколько раз говорил про этого участника войны: «Ой, как он ненавидел Сталина!». И это было понятно, поскольку Сталин не признавал наличия пленных и всех, кто попал в плен, называл предателями. В результате эти люди пережили ужас немецких лагерей, а затем и пострадали от собственной власти. Блокада Ленинграда - одна из самых трагических страниц войны. О судьбах ленинградцев в годы блокады лучше всего говорит Дневник Тани Савичевой, где на семи страницах перечисляются утраты близких людей девочки, которую потом удалось эвакуировать из города, но не спасти. У моей жены были несколько человек, которым удалось пережить блокаду, все они обязательно отмечали каждый год 27 февраля, как один из личных праздников, но никто не хотел делиться воспоминаниями о блокаде - слишком тяжела была эта память. Дядя жены, у которого она жила все годы учебы в Ленинградском университете имени Жданова в начале 1970-х гг., от первого и до послед201 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=