время. Ее участники были рядом - если не со мной (дед по отцовской линии умер за семь лет до моего рождения), то с моими родителями, их рассказы можно было услышать из первых уст. И хотя в их жизни, как я попытаюсь показать ниже, было много героического, ничего героического не было в их рассказах: наоборот, все они рассказывали о войне как о чем-то исключительно жестоком, грязном и ненавистном, чем-то, в чем не было и не могло быть ничего хорошего. Героизм имеет положительные коннотации. Во всех рассказах о войне, которые я слышал, не было места чему-то, что бы такими коннотациями обладало. Пожалуй, наиболее полно память о войне сохранилась по отцовской линии благодаря личности моего деда, Валентина Кирилловича Истомина. Он родился в 1918 г. в с. Межадоре Сысольского района. Свое происхождение во всех анкетах описывал словами «из крестьян- середняков». В 1934 г., по окончании школы колхозной молодежи (ШКМ), дед по рекомендации поступил на физико-математический факультет КГПИ, по завершении которого был направлен работать учителем на север, в с. Усть-Уса, где познакомился с моей бабушкой Парасковьей Васильевной из семьи архангельских спецпереселенцев, которая сумела выбраться из спецпоселка, поступив в Мохчинское педучилище и закончив его. В 1939 г. пара поженилась, но прожить вместе им удалось меньше года: осенью 1940 г. деда призвали в армию. Получилось так, что он оказался в числе тех военнослужащих РККА, которые приняли первый удар германской армии летом 1941 г., тех, кому пришлось расплачиваться за довоенные ошибки советского командования. В конце лета полк, в котором воевал дед, вместе со всей армией попал в окружение и, как сказано в многотомной Истории ВОВ, «перешел к партизанской борьбе». К счастью, в случае деда, это была не фигура речи - полк, точнее то, что от него осталось, действительно превратился в партизанский отряд и действовал в тылу противника почти два года, вновь присоединившись к регулярной армии лишь в 1943 г. Все это время о судьбе деда родственникам ничего не было известно, и они были уверены, что того нет в живых. О получении первого после возвращения «из окружения» письма бабушка до конца жизни говорила со слезами на глазах. После возвращения в ряды регулярной армии дед с сослуживцами некоторое время провели на Карельском фронте (период, о котором дед, по рассказам, вспоминал как о курорте, несмотря на то, что они все это время находились под проверками как «окруженцы»), затем были переброшены в восточную 214 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=