Пруссию, участвовали во взятии Кёнигсберга. Войну дед закончил в Польше. После окончания войны некоторое время работал директором Усть-Усинской средней школы, затем был директором Воркутинского ГорОНО, директором Воркутинской школы № 27. Умер в 1970 г. в Сыктывкаре. Был награжден орденами Красного знамени и Отечественной войны I степени, медалями «За отвагу», «За взятие Кёнигсберга». Письма деда Вали с фронта, тщательно сохраненные бабушкой, стали основным хранилищем памяти о войне в нашей семье. Дед был образованным и начитанным человеком, писал много и образно. Письма, написанные прекрасным русским языком, удивительным для человека, в детстве не говорившего по-русски совсем, получались очень яркими, с множеством тонких, иногда даже смешных деталей. Однако, что особенно поражает в этих письмах - это то, что в них вообще нет войны в том смысле, в каком ее показывают в кино. Дед, судя по всему, сознательно избегал описания боев, обстрелов, стрельбы. Даже о гибели сослуживцев, если иногда и упоминал, то очень коротко, буквально одним предложением. Центральное место в письмах занимает почти поэтическое описание чувств, испытываемых дедом к своей супруге, воспоминаний о единственном счастливом годе, который им к тому времени удалось прожить вместе и какое-то очень несмелое описание планов на послевоенный быт, неизменно сопровождавшееся фразой «Кто знает, вдруг...». Такое ощущение, что в собственное возвращение с фронта дед не слишком верил. Все это обрамляют красочные бытовые зарисовки, описание маленьких фронтовых радостей («мне удалось проспать целых 18 часов!») и проблем, впрочем, мастерски решаемых. Во всем этом не было ни капли героического или патриотического пафоса. Более того, он бы смотрелся в них полным диссонансом. Пожалуй, единственное исключение, - «победное» письмо от 9 мая 1945 г. экспонирующееся сейчас в Коми национальном музее. Но даже там, скорее, не героический пафос, а просто радость человека, прошедшего войну от первого и до последнего дня. В отличие от деда Валентина, дед с бабушкой по материнской линии не только дожили до моего рождения, но и провели со мной в детские годы достаточно много времени. Дед Константин, имевший безукоризненное для СССР происхождение - из семьи нижегородских рабочих - успел до войны поступить в технологический институт, из которого после начала войны ушел на артиллерийские курсы. Выпу215 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=