стившись с них в звании офицера, принял участие в боях трудной зимы 1942 г., в одном из первых же боев был тяжело ранен и после долгого лечения в госпитале прослужил остаток войны в мехчасти - на фронте, но не принимая прямого участия в боях. О своем единственном бое в 1942 г. он рассказывал неохотно и почему-то не мне, а больше моей двоюродной сестре. Даже на прямые просьбы рассказать о войне говорил, что «мне-то гордиться нечем, вон лучше у бабки спроси», отсылая меня к своей супруге. Если я все-таки настаивал, то рассказывал в основном о своей службе в мехчасти и о том, какие странные одежда, быт и язык у жителей европейских стран (часть деда прошла через западную Украину, Румынию и Венгрию). Иногда упоминал о бомбежках и обстрелах, но говорил о них неохотно, хотя меня, понятно, как мальчишку интересовало именно это. «Это грустно и страшно. Это неинтересно». Бабушка была немного более словоохотливой. Закончив в 1943 г. курсы фельдшеров военного времени она с этого года и до окончания войны проработала в военно-полевом госпитале непосредственно за линией фронта. Ее рассказы были о том, как страшно было делать те или иные медицинские манипуляции, как не хватало медикаментов, как старались их распределить на большое количество больных и раненых. Рассказы об обстрелах и бомбежках в ее случае занимали большее место, чем у деда, но также совсем не центральное. Например, она часто рассказывала о том, как однажды обстрел начался, когда им, работникам госпиталя, привезли обед и они ели его за деревянным столом под открытым небом. Когда вокруг начались взрывы, санитарки побежали в поле, доктор от страха спрятался под столом, а бабушка-фельдшер, полностью потеряв голову, осталась сидеть за столом и машинально, не понимая, что делает, запихивать в рот лежащую на столе еду. Через несколько дней в госпитале вывесили очередной «боевой листок», где центральное место занимала нарисованная от руки сцена: бабушка с набитым ртом за столом, а под столом - испуганный доктор. Рассказ казался бабушке смешным: в последние годы жизни, когда в стране образовался дефицит ветеранов, ее часто приглашали в различные школы рассказывать о войне и она обычно рассказывала именно эту историю. При этом мне казалось, что я даже понимаю причину этого - этой историей, выставляющей военнослужащих, включая ее саму, в несколько забавном виде, она противостояла нарастающей сверхгероизации войны, превращающей ее участников 216 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=