и не вернутся. Дед, который до 1944 г. служил на катере, не рассказывал ни о военных действиях, ни своем о боевом опыте. Из воспоминаний Нины Семеновны мы знаем, что в годы войны его родители дважды получали похоронки. Первый раз это произошло, когда был взорван катер, на котором он служил; деду повезло - его и еще нескольких человек успели подобрать на другой катер. Моя мама вспоминает, он часто говорил, что все его болезни от холодной воды Северного моря. Вторая похоронка была результатом «бюрократической ошибки»: погиб его полный тезка. В 1944 г. И. С. Жданов был направлен на учебу в военноморское авиационное училище им. С. А. Леваневского, окончив которое получил звание младшего лейтенанта. Ему предлагали продолжить карьеру военного, но он отказался и вернулся домой, к немолодым уже родителям, в 1947 г. После училища у него сохранился альбом с рисунками / фотографиями кораблей и самолетов, так что своим детям он показывал катера, на которых служил, но я уже этот альбом не видела. Дед почти не вспоминал о своей службе в годы войны, да и бабушка, работавшая в годы войны учителем в деревне на Вычегде, отвечала на расспросы о жизни в то время крайне скупо. Вспоминала о том, что это были голодные годы, что учителя и дети после школьных занятий шли работать в поля. В нашей семье, как и во многих других, существовал негласный запрет на военные воспоминания, выполнявший «защитную» функцию по отношению к старшим (Разумова, 2001: 306), для которых спустя годы воспоминания о войне оставались крайне болезненными, при этом они (старшее поколение) берегли вещи, хранившие память о войне и победе. Выпускники курса рулевых Объединенной школы учебного отряда Северного флота, июнь 1941 г. 222 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=