В 1743 г. о существовании старообрядческих поселений на р. Оме стало известно архангельскому епископу Варсонофию. В 1743 г. из Архангельска на Печору была снаряжена карательная экспедиция из 60 вооруженных солдат и 20 штатских. Экспедицией командовал майор Ильищев, в помощники к нему был назначен прапорщик Бородин. В указе архангельского губернатора командиру отряда было предписано: «В лесах живущих сыскати, а сыскав и заковав их в крепости, отвозить в Губернию. А жилища их сжечь и разорить До основания. А которые не сДаДутся, то по ним из фузея палить. А кои запираться в храминах буДут, то запоры их сечь и ломать и никакой к ним милости не показать». В январе 1744 г., уже после разорения скитов на реках Пижме, Сёмже и Язевец, команда прапорщика Бородина на оленях отправилась на р. Ому в скит Матвея Багрецова. Ко времени прибытия воинского карательного отряда скитяне, будучи предупреждены о прибытии карателей, все, во главе с наставником Матвеем Багрецовым, заперлись в «еДиной избе» и решили сжечься, но этому предшествовали жаркие споры о вере и многократные увещания. Увещательную грамоту архиепископа скитяне вернули команде прапорщика Бородина не читая, ссылаясь на то, что среди них «нет грамотных». А второй раз они обманули команду, заявив, что «всеконечно сжигаться не буДем», но в самую глухую ночь на 13 января зажглись, «изволиша свое благочестие запечетлети, огнем и Дымом сконча- шася». Вместе с наставником Матвеем Багрецовым всего в ските сгорело 12 чел. Скиту принадлежало «оленей больши осьми сот», которых охраняли «самояДей немалое число», а также «немалое число» крупного рогатого скота и лошадей. Все это, а также другое имущество, принадлежавшее скитянам, команда прапорщика Бородина «взяша на госуДаря, а иное себе погрбиша без останку» (Малышев, 1960: 176, 190; ОклаДников, 2011; Сказание о постраДавших, 2013: 20). Как правило, жители с. Ома воспроизводят по-разному предания «о самосожжении», в которых сегодня «пересобирается историческая память места», включающая различные версии легендарных сюжетов о трагической судьбе первых поселенцах и быте насельников старообрядческих скитов на р. Оме (Коцюбанская, Рассыхаев, Шарапов, 2024: 58-59). Пожалуй, общим для местных нарративов о гибели скита на р. Оме является сюжет о том, что не было самосожжения как такового, а староверов погубили и ограбили каратели: «ОДна семья свою веДь версию знает, Другая семья - свою версию говорит. И какой вер46 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=