Историческая память и культурное наследие: региональный опыт и практики политики памяти

влечены материалы, собранные автором совместно с В. Э. Шараповым в пос. Самбург Ямало-Ненецкого АО (также построенном как центральная усадьба раннего оленеводческого совхоза) в 2016 г. и ранее частично опубликованные. Коллективизация, борьба с кулачеством и ранние совхозы История ранних оленеводческих совхозов как на северо-востоке европейской части России, так и в западной Сибири восходит к началу 1930-х гг. и оказывается тесно связанной с эпохой коллективизации. К сожалению, история коллективизации кочевников-оленеводов до сих пор гораздо менее изучена, чем коллективизация земледельческих районов СССР, и ее особенности определены неясно. Достаточно сказать, что до сих пор параллельно существуют две прямо противоположные традиции в ее описании. Согласно одной из них (Пика, 1989; Пика, Прохоров, 1994; РогуИ, 1992; $1егкте, 1994), коллективизация тундр была не просто насильственной, но и исключительно жестокой, сопровождалась коренным сломом как экономик, так и культур северных народов, массовыми арестами оленеводов и катастрофическим падением поголовья оленей. Более того, в целом ряде случаев она была встречена вооруженным сопротивлением кочевников (например, в рассматриваемом нами регионе примером такого сопротивления была так называемая Уральская мандалада - см. Толкачев, 1998; VаШк^V^, 2005а) и/или их бегством в удаленные районы тундры (например, воркутинские ненцы-частники, см. Истомин, 2022; УаШкт, 2005Ь). Другая традиция (Хаховская, 2007; Коловангина, 2009; Сгау, 2000), наоборот, подчеркивает относительно медленный и бережный характер коллективизации тундры. Исследователи, работающие в этой традиции, указывают на то, что, в отличие от коллективизации земледельческих хозяйств, коллективизация кочевников-оленеводов заняла от 10 до 20 лет (так на северо-востоке страны большая часть поголовья оленей была обобществлена лишь к началу 1950-х гг. - Хаховская, 2016) и в целом была гораздо менее насильственной. Например, в Ненецком автономном округе в конце 1930-х гг. процент коллективизированных кочевых хозяйств едва перевалил за половину (Коловангина, 2009: 144), а в восточной его части, которая по этому параметру отставала от западной, он был еще меньше. Следует заметить, впрочем, что с началом войны темпы коллективизации здесь несколько возросли, что, скорее всего, и вызвало вооруженное восстание, но они, как и уровень 59 Коми научный центр Уро РАН

RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=