и воспоминания оленеводов, и здравый смысл подсказывают, что она была ничтожно мала20. 20 В этом отношении показательны попытки приобретения оленей для исследовательских оленеводческих станций, создание которых началось на советском севере в конце 1920-х гг. Несмотря на солидные фонды, выделенные на создание экспериментальных стад, первым таким станциям, организованным на Кольском полуострове (с. Ловозеро) и Чукотке (пос. Снежное), удалось приобрести у оленеводов лишь несколько сотен голов оленей каждой (Друри, 1989 Терентьева, 2021). Лишь после начала борьбы с кулачеством в распоряжении этих станций оказались стада новосозданных совхозов и новые исследовательские станции, в том числе и знаменитая Наръян-Марская, ставшая к середине 1930-х гг. главным «двигателем» сельскохозяйственной науки в области оленеводства в стране, создавались уже при конкретных совхозах. О том, что сельскохозяйственные исследования в области оленеводства удалось развернуть лишь после появления совхозных стад, состоящих из конфискованных животных, открыто писал первый директор станции в Снежном Иван Друри (Друри, 1989). Поэтому сведения Коловангиной о том, что примерно 8 тыс. оленей в стаде ПНОС было приобретено за деньги (Коловангина, 2009: 147) скорее всего указывают на верхнюю границу или даже являются преувеличением - действительно, зачем докупать животных в совхозные стада, когда десятки тысяч голов приходило туда по конфискациям? 21 Ы1р8://падут-'№огкег.ш/2020/11/28/кга1кауа-181опуа-падут8кодо-^опа/, проверено 19.12.2024 22 Напомним, что, по данным Юрия Слезкина (Ыегкте, 1994), поголовье домашних оленей на советском севере в конце 1920-х - 1930-е гг. (после проведения первой приполярной переписи) существенно сократилось, причем львиная доля этого сокращения пришлась на север европейской части и западную Сибирь, где оказалось потеряно до трети поголовья. Разумеется, несправедливо, как это делает Ю. Слезкин, связывать это сокращение исключительно с «коллективизацией» (данный исследователь, как уже упоминалось, не разделяет коллективизацию и борьбу с кулачеством): во второй половине 1920-х гг. в тундрах региона произошла эпизоотия сибирской язвы, особенно поразившая западную Сибирь. Тем не менее, вряд ли можно сомневаться, что борьба с кулачеством и хаос в ранних совхозах, куда попадали конфискованные стада, внесли в сокращение свой вклад. Аналогичная ситуация складывалась и в западной Сибири. Здесь центром концентрации конфискованных стад в 1930 г. стал Надымский совхоз. Самое поразительное в истории этого совхоза - цифры потерь его поголовья, которое к 1932 г. составляло 40 тыс. гол. оленей, однако уже через год сократилось до 20 тыс. (Кошелев, 1933). Известный ямальский краевед Вадим Гриценко связывает эти потери с хаотичным управлением и недостатками в распределении пастбищ21. Эти проблемы, судя по документам, были присущи всем ранним совхозам, что заставляет предположить, что большие потери могли быть и в них, хотя приток новых животных по конфискации не позволяет увидеть их в статистике совхозного поголовья22. После нового пополнения стада Надымский совхоз был разделен надвое и часть оленеводов с животными были отправлены на нижний Пур, где построили новую совхозную базу (нынешний поселок Самбург) и создали совхоз Пуровский (ныне СПК «Совхоз Нижнепуровский»). Потомки этих оленеводов стали в начале XXI в. объектом изучения этнографов, включая автора 66 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=