Историческая память и культурное наследие: региональный опыт и практики политики памяти

были откочевать с оленями, ставшими теперь государственными, сначала в Надымскую тундру, а затем - на нижний Пур, т. е. на расстояние почти 800 км от своей прежней родины. Тем не менее оказавшись на новом месте они не были полностью лишены средств существования в отличие от многих южных спецпереселенцев. Все вышесказанное возвращает нас к вопросу, с которого мы начали наши рассуждения, а именно - причины преобладания среди пастухов ранних оленеводческих совхозов коми-ижемцев. Из сказанного становится ясно, что причиной этого было преобладание именно коми-ижемцев среди жертв борьбы с тундровым кулачеством. Следует сразу отметить, что автор настоящей работы не считает и не утверждает, что борьба с тундровым кулачеством на северо-востоке европейской части СССР и в западной Сибири была сознательно направлена именно и исключительно против коми-ижемцев как этнической группы23. Это фактически неверно: в списках пастухов ранних оленеводческих совхозов, с которыми автору удалось познакомиться, неизменно присутствуют, причем в значительных количествах, наряду с коми, также и ненецкие, и хантыйские фамилии. Это указывает на то, что молот государственных репрессий действовал в данном случае без оглядки на национальность. Тем не менее фактом остается и то, что коми фамилии в таких списках всегда численно преобладают. Несомненно, это можно объяснить особенностями коми-ижем- ского оленеводства начала XX в., отмечаемого как исследователями и путешественниками того времени (например, Керцелли, 1914; Кер- целли, 1921), так и более современными исследователями (например, Конаков, Котов, 1991; Истомин, Лискевич, Уляшев, 2017): его ориентацией на рынок и коммерческую прибыль и связанное с этим широкое использование наемного труда - все то, что С. В. Керцелли назвал в свое время «тундровым капитализмом». Разумеется, среди хозяйств с таким типом оленеводства было гораздо легче найти удовлетворяющие признакам кулацких. Однако хотелось бы отметить и еще одну причину. Уже с первой половины XIX столетия - начиная со знаменитого труда В. Иславина (1847) - в российской литературе сложилась традиция описывать экономические отношения в изучаемом нами регионе в этнических терминах. Согласно этой традиции, коми-ижемцы повсюду в регионе являлись эксплуататорами, а ненцы 23 Такое мнение озвучивалось автору частью информантов и даже некоторыми местными краеведами в ходе интервью. 68 Коми научный центр Уро РАН

RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=