в случае Воркутинского оленьсовхоза, ОУ НКВД) и в первые годы состояли чаще всего из людей, присланных из центра и малознакомых как с местами, где им предстояло работать, так и с населением этих мест. С работающими в совхозе оленеводами они говорили на разных языках как в прямом, так и в переносном смысле: администрация пользовалась исключительно языком приказов и распоряжений, которые составляют совхозные книги приказов - пожалуй, наиболее информативный документ о жизни ранних совхозов. Что касается оленеводов, то если им и было что сказать, то письменные документы этих слов не сохранили. Так, в архиве совхоза «Индигинский» вплоть до самого конца 1930-х гг. не содержится ни одного заявления оленеводов и ни одной написанной оленеводом объяснительной, хотя имеются таковые от представителей низших эшелонов администрации и даже работников центральной усадьбы (в частности, уборщицы-истопницы). Поэтому голоса рядовых совхозных оленеводов в письменных источниках услышать невозможно - о них можно только догадаться по ответам на них администрации в форме приказов, причем чаще всего приказов о наказаниях. Это неизбежно делает реконструкцию несколько однобокой, и даже рассказы современных информантов, являясь рассказами из вторых рук, не решают этой проблемы. С другой стороны, эти особенности коммуникации дают некоторое представление об истоках характерного для совхозных оленеводов противопоставления себя администрации, отношения к последней как к некой внешней враждебной силе, которую нужно опасаться и которую не грех обмануть, если только представится такая возможность. Организация труда в ранних совхозах была в целом сходна с таковой у совхозов позднесоветского времени. Оленеводы делились на бригады, каждая из которых отвечала за часть совхозного стада. При этом размеры бригадных стад, особенно в начале 1930-х гг., значительно превышали таковые в позднесоветских совхозах, не говоря уже о колхозах до укрупнения: в совхозе «Индигинский», например, средняя численность январского бригадного стада в начале его существования составляла около 3 тыс. гол. С другой стороны, больше был и размер бригад: в том же совхозе списочный размер бригад составлял от 9 до 14 чел., однако реальные размеры бригад были больше, поскольку многие члены домохозяйств, включая большинство женщин, работниками совхоза официально не числились. При этом интересно, что чумработницы упоминаются уже в ранних совхозных документах, но 71 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=