«перетасовывать» бригады, переводя оленеводов с семьями из одной бригады в другую. Кроме того, видя истоки проблемы в сохранении у пастухов-совхозников «частнособственнического и даже во многом кулацкого мышления», директор совхоза указывал на необходимость привлекать в качестве бригадиров «кадры сознательных оленеводов из числа бедняков». Попытки раздобыть такие кадры, однако, успехом не увенчались. Возникает ощущение, что уже к середине 1930-х гг. администрация совхоза столкнулась с проблемой, которая была очень хорошо знакома совхозным администраторам позднесоветского времени: проблемой невозможности в достаточной мере контролировать работу пастухов в тундре и особенно их распоряжение совхозной собственностью, обусловленной главным образом пассивным, но при этом вполне сознательным коллективным сопротивлением оленеводов такому контролю. Именно благодаря такому уходу от контроля и смогли сформироваться те самые совхоистские практики - практики манипулирования общим в личных целях - которым уделяет столько внимания Ю. Константинов (КопМапИпоу, 2015), считая их чуть ли не основой «совхозного образа жизни». Но если это так, то формирование хорошо знакомых любому исследователю современных совхозных оленеводов практик ухода от контроля - избегания совхозной администрации, стремление по возможности не сообщать ей о своих перекочевках, происшествиях в бригаде, «покрывание» перед администрацией проступков других членов бригады и ожидание от них такого же поведения в отношении себя, а также сознательное противопоставление себя администрации (чем меньше начальство к нам суется, тем нам лучше) - является первым шагом к формированию такого образа жизни. Сделанную на основе документов реконструкцию интересно сравнить с образами и деталями, составляющими память о ранних совхозах, как она бытует среди современного коми-ижемского населения тундр и населенных пунктов, где эти совхозы располагались. Следует сразу заметить, что эта память сейчас целиком и полностью семейная: продолжительность жизни среди оленеводов, к сожалению, низка и среди опрошенных автором информаторов не было ни одного, кто бы лично помнил события 1930-х гг.25 Однако память об этом периоде играет важную роль в представлениях информаторов об истории их 25 Наиболее пожилая из опрошенных нами информаторов родилась в 1952 г. и ее личные воспоминания относились уже к жизни в совхозах эпохи укрупнения. 75 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=