генеральские. К форме полагалась фуражка или папаха с кокардой и молоточками, шинель. Ранговые различия отражались на петлицах полосками и звездочками. Учащиеся техникумов носили петлицы только с молоточками, студентам горных вузов полагались красивые полупогоны с золотыми вензеля- ми — аббревиатурой вузов. Благодаря этим полупогонам, студенты-горняки и геологи выглядели даже более блестяще, чем армейские или флотские офицеры. Форма, с одной стороны, всех нас как-то усредняла, но с другой, объединяла все горное братство, и любой горняк мог рассчитывать на поддержку даже незнакомых людей в той же форме. А поскольку у всех нас, первокурсников, особенно тех, кто жил в общежитии, одежонка была неважнецкая, во всяком случае, значительно хуже добротных горных костюмов, мы ждали пошива формы с затаенным нетерпением. Шили форму здесь же, в техникуме. Мастерская находилась в крыле здания рядом с механической мастерской, где мы занимались время от времени, но доступ туда был закрыт — там работала бригада заключенных, и охраняли их строгие вооруженные конвойные (как мы потом поняли, охраняли их не очень строго). Наконец, у нас попросили заявления на пошив формы и пригласили в примерочную, где обмеряли, а потом раза два примеряли наметанные нитками костюмные детали. И вот получили форму, обрядились, поначалу не узнавали друг друга и заглядывали в каждое оказывавшееся вблизи зеркало. А потом уже доходило до того, что и форма у многих хоть чуть-чуть, но разная, и сидит она по-разному. Те, кто поопытнее и постарше, особенно демобилизованные, доплатили в кассу и пошили форму не из шерстяного сукна, как у всех, а из тонкого шевиота. Кроме того, на примерку они пошли не с пустыми руками, как мы, а с бутылкой водки в кармане. Ну, зэки-портные для них и постарались по-особенному. Впрочем, форма была бесплатной, а шапка и ботинки стоили денег. За них высчитывали 100 рублей из стипендии, правда, помаленьку, незаметно, а когда высчитали все — выдали приходный ордер. И вернули расписку матери ( потом я нашел в ее бумагах), что она обязуется в случае моего отчисления выплатить оставшуюся сумму за шапку и ботинки. Выдачу формы использовали как поощрение. У матери я нашел письмо классного руководителя Голубевой, в котором она по поручению директора отвечает на просьбу сообщить, как там сын (а было мне 16 лет, 89 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=