из года в год на всю жизнь. И ни одна из экспедиций не похожа на прошлую. Каждый год, как только почернеет снег на городских улицах, призывно застучит сердце и потянет неудержимо за горизонт, туда, где причудливо переплела земная кора каменные пласты, туда, где нехоженые тропы. А вот трое парней, освободившихся недавно из заключения. За что сидели — не знаю. Не захотели ехать сразу домой, решили разыскать вначале свою дорожку да и денег подзаработать. С нар свесилась кудлатая седая голова взрывника. Когда-то, лет двадцать назад, ушел он с разведкой, тоже только для того, чтоб заработать, потянулся, как говорят, за длинным рублем, да вот так и не может до сих пор уйти из тайги. За ситцевой занавеской в горошек, отделяющей дальний угол палатки от “залы”, о чем-то тихо разговаривают по-татарски отец, сын и невестка. Они вот уже второй год приезжают всей семьей на летний сезон — заработать на дом. Отец с сыном бьют шурфы, а невестка кормит весь отряд. Я завидую всем этим людям, много повидавшим и немало испытавшим на своем веку, пусть пока очень коротком. Руководит горняками прораб Петров. Здесь и в лагере, и в работе какой-то подчеркнутый порядок. Центром является большая десятиместная шатровая палатка с печкой, двухъярусными нарами. К ней, как по линеечке, пристроена серия двухместных палаток, чуть в стороне — кухня, а в другой стороне на удалении — палатка-склад взрывчатки. И кухня, и продуктовый склад, и склад ВВ огорожены заборчиком. Горняки слушают мир по большому батарейному радиоприемнику “Родина” и держат связь с базой с помощью радиостанции “Урожай”. В лагере горняков все же пришлось просидеть лишний день — вещи наши не подвезли. И когда вечером вдруг залились собаки, мы обрадовались — идут лошади. И действительно, по склону горы, огибая ее, к лагерю спускалась связка из четырех навьюченных лошадей. Это из Ловно привезли взрывчатку горнякам и наши пожитки. Мы тут же перепаковали груз в рюкзаки и на следующий день рано утром ушли дальше. Шли мы медленно и тяжело — рюкзаки весят килограммов по пятьдесят, а путь отвратительный. То продираемся через бурелом или горелый лес, то приходится разуваться, чтобы перебраться через речки. Одна оказалась довольно глубокой, еле нашли брод. Через каждые пятьдесят ми143 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=