рабочего послетехникумовского года, уже в Средней Азии. Вычертил карты, переписал дневники, написал обобщающие очерки. Все материалы передал в Геологическое управление центральных районов, в геологические фонды. Может быть, кому- нибудь они еще пригодятся. А мне эти экспедиции дали очень много. Я приобрел бесценный опыт самостоятельной работы, закрепляя книжные знания, отрабатывая и оттачивая приемы и методы полевой работы, которые использует геолог в настоящих экспедициях. Я не боялся оставаться один на один с обнажением, задавать природе вопросы и никогда не боялся показывать свои результаты другим геологам. И уже с первых дней производственной деятельности мог работать самостоятельно. Да и многие материалы тех юношеских наблюдений пригодились потом в научной работе. Например, мое внимание привлекли глиняные гальки в песчаных толщах мелового возраста — окатанные кусочки глины, покрытые, словно котлеты, панировочными сухарями, мелким гравием. Их происхождение оставалось загадкой, так как в литературе никаких сведений о подобных образованиях я не нашел. Потом встретил подобные гальки в сухом русле одного из временных потоков в Средней Азии. А еще позднее наблюдал образования глиняных окатышей в зоне литорали Баренцева моря. Сопоставил все эти данные, разработал модель образования этих галек, написал серьезную научную статью. КОНЕЦ УЧЕБЫ Последний учебный год, 1954-й, был коротким — чуть больше двух месяцев. Это время полностью ушло на подготовку и защиту дипломного проекта. Темой моего диплома был проект разведки Яурийокского молибденового месторождения. Дело это не было особенно трудным, поскольку я хорошо знал материал, уже более или менее свободно компилировал геологическую информацию, писал типичные для геологических трудов тексты. Работа была не столько сложной, сколько объемной. Кроме наиболее интересной геологической части надо было в соответствии с требованиями инструкций разработать методи167 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=