резкими рывками левой руки набрасывал на доске скупые, но очень выразительные геологические схемы. Но удивительно, эта монотонная, невыразительная речь нас буквально завораживала. Смысл ее был исключительно строгий, ясный, как лаконичны и информативны были схемы на доске. Легко прослеживалась мысль, легко воспринималось и запоминалось содержание лекций, так же легко они конспектировались. И потом, когда я оказывался в каком-то районе, проезжал на поезде или пролетал на самолете, скажем, через Верхоянье, у меня перед глазами возникали схемы И. П., в которые укладывались увиденные горные хребты и долины, схемы “обрастали мясом”, оживали. Позднее я увидел у И. П. его записки к лекциям и понял, что лаконизм достигался не просто, И. П. обрабатывал огромную литературу, выжимал из нее квинтэссенцию. Порою лекции И. П. шли одна за другой, и чтобы мы не задремали от монотонности, к чему склоняла и непрерывная полярная ночь, он вдруг прерывал речь какой-нибудь шуткой, замечанием, репликой, заставляющей всех захохотать, хотя сам он произносил ее так же хмуро, без улыбки, как и основной текст. — Не разбудите случайно Юшкина с Колесовым, вон как спят хорошо. У них вчера трудный вечер был. Иду я мимо ФАШа, а они у крыльца в сугробе лежат. Жертв высматривают. Наверное, до утра пролежали... (ФАШ — это фельдшерско-акушерская школа, где учились одни девочки и куда, естественно, мы ходили, но вчера-то как раз и не были там, И. П. это придумал для разрядки). — Непонятно, что такое метаморфизм? Это же просто. Вот посмотрите на Кононову. Сидит человек как человек, скромненькая, дрожит, что к доске вызову. А придет в общежитие, губы- брови накрасит, напудрится, патлы взлохматит и фью-ю-ють — на танцы. Была человек, стала бабочка. Вот вам и метаморфизм... Знания Ильи Павловича были колоссальны. Но говорили, что никакого диплома у него не было. Его как особо выдающегося студента направили в красную профессуру, а там взяли по какому-то делу, связанному с дальневосточными экспедициями. Лилия Алексеевна Перекрест. Она раскрыла перед нами стройную систему минерального мира, была моей первой и очень хорошей преподавательницей минералогии. Лилия Алексеевна относилась уже к другому, самому молодому поколению. 80 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=