дополнительной научной программе. Отсылал их в Ташкент. Исследование сульфатов понемногу продвигалось, но завершить его удалось только через два года. Результаты оказались положительными. Суммарный изотопный состав кристаллизационной воды оказался тем критерием, по которому можно надежно отличить гипсы фронтальной зоны серных месторождений не только от первичных рудовмещающих гипсов, но и от любых других новообразованных сульфатов. Вода в сульфатах из зоны окисления, например, оказалась самой «легкой», такой же, как дождевая вода или вода талых горных снегов. Позже эти результаты были опубликованы в виде отдельной статьи. Письма, которыми мы интенсивно обменивались с сотрудниками А.С. Уклонского, приносили много полезных советов, интересных мыслей. Мои корреспонденты писали их, как правило, под его диктовку, и связь наша долгое время поддерживалась исключительно через письма. И только в мае 1960 г., когда выпала возможность побывать в Ташкенте, я познакомился с А.С. Уклонским. Не без робости входил я в его небольшой кабинет на первом этаже САГУ (Ташкентский университет тогда назывался Среднеазиатским). Огромный человек с крупной бритой головой и пронзительным взглядом из-под густых наседающих бровей, заполнивший почти весь кабинет, внушал почтение уже своим внешним видом. Для меня же он был еще и научным авторитетом первой величины. Кроме того, и первая встреча была неожиданной: я искал в университете Н.Т. Виниченко, и кто-то мне посоветовал заглянуть в комнату 93. А она оказалась кабинетом академика. Разговор, однако, пошел легко и непринужденно. Александра Сергеевича глубоко интересовали буквально все вопросы, связанные с нашим месторождением. Он внимательнейшим образом слушал мои рассказы о новых результатах, детализировал факты, углублялся в мелочи, много переспрашивал. Чувствовалось, что он прекрасно понимает месторождение, и, слушая мои рассказы, вспоминал годы своей плодотворной работы в Шорсу. Тем временем пришла Нина Тимофеевна, которой я привез очередную партию тщательно задокументированных образцов. Разговор вошел в новое русло. Оперируя образцами и схемами, мы во всех деталях обсуждали строение и минералогию зоны окисления. Здесь, наоборот, я пытал Александра Сергеевича, поскольку в то время, когда он работал, окисленная «шляпа» серных залежей была еще нетронутой, а сейчас она почти полностью срезана эксплуатационными карьерами. Многие из рассказанных Алексан101 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=