был практический эффект. А этого добиваются кто как сумеет, в зависимости от возможностей... (18 ноября 1959 г.). Четко и ясно сформулированные здесь педагогические мысли А.Г. Бетехтина нам представляются злободневными и сегодня. На них в первую очередь следует обратить внимание тем, кто стоит перед выбором жизненного пути. Академик Анатолий Георгиевич Бетехтин, как это видно из собранных нами архивных материалов, был не только крупным ученым, но и незаурядной личностью. Каждая новая архивная находка раскрывала нам какую-то неизвестную ранее грань его характера. Мы узнали много нового. К сожалению, существенный период его жизни удалось осветить лишь фрагментарно. Сам А.Г., вероятно, не оставил воспоминаний, а его современников, родственников, друзей, сокурсников, учителей никто не догадался расспросить, когда это еще можно было сделать. Обращаясь к биографическим материалам А.Г. Бетехтина, ощущаешь какую-то печаль оттого, что и научная биография А.Г. не написана, а ведь работавшие с ним ученики и коллеги тоже уходят один за другим в мир иной. Потом пойдут субъективные интерпретации самодовольных потомков. Пока есть только традиционная журнальная персоналия А.Г. Бетехтина по поводу его юбилейных дат и кончины. К счастью, опубликована его биография, хотя и не совсем полная, но отражающая в основном все им сделанное в науке за свою жизнь, за исключением трех последних лет (Анатолий Георгиевич Бетехтин И Мат-лы и библиографии ученых СССР. Сер. геол, наук, вып. 14. М., 1959). Боюсь, что мы так и не увидим фундаментальной научной биографии А.Г. Бетехтина. Москва, куда он переехал в 1938 г., по традиции хватает от жизни все, что можно ухватить сегодня, и не любит делиться славой с предшественниками, тем более прославлять их. А Питер, где в том же Горном, откуда ушел А.Г., парадный портрет каждого профессора сразу же после его смерти вывешивают в Галерее памяти и чуть ли не о каждом преподавателе публикуют монографические исследования, А.Г. Бетехтина считает уже не своим, а москвичом. Анатолий Георгиевич, похоже, сам пришел к тому же выводу, и, может быть, этим вызвана его ностальгическая переписка со свидетелями и участниками его юности, которую он начал за три года до своей кончины: В 1938 году по приглашению Академии наук переехал в Москву, которая мне так не понравилась и не нравится теперь. Мечтал вернуться обратно в Ленинград, но теперь уже ясно стало, что 213 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=