в августе 1972 г. и совсем по другому поводу, а Р.И. Пименов работал уже с марта. Все вышесказанное, однако, не означает, что Владислав Павлович был покладист, или тем более слабоволен. Нет, он последовательно проводил свою политику, добивался реализации своих решений. Его можно было убедить обоснованными аргументами, но нельзя было уговорить. Легко «отходил» после споров, конфликтов. Он обладал настоящим мужским характером: переругались по какому-то вопросу, дело чуть не до драки дошло, а рассмотрение следующего начинается, как будто ничего не было, спокойно и непредвзято. Чувство коллективизма проявлялось не только в общественной работе, но и в жизни. Владислав Павлович со многими дружил; уже будучи председателем президиума, участвовал в субботниках, выезжал на сельхозработы. Никогда не превозносил себя над людьми, принижая их, даже намеками не показывал свою значимость. Пытаясь как-то обобщить одним понятием все главнейшие черты Владислава Павловича как человека, я бы остановился на понятии «мудрость». Он поистине был филиальский мудрец второй половины XX века. Природная мудрость, помноженная на богатый жизненный опыт, хорошее экономическое образование, глубокий анализ непрерывно менявшихся ситуаций, обеспечивала принятие правильных решений даже при жестком противодействии. Решения эти были судьбоносными для академического коллектива. В 1970-х годах, в самый бурный период развития науки, все научные центры стремились сконцентрироваться в загородных академгородках, строить новые базы. На нас тоже «жали» сверху, выделили огромное поле, где можно было развернуться. Строительство академгородка горячо поддерживали и сотрудники филиала. Только Владислав Павлович всеми силами сопротивлялся. Убеждал, что надо держаться за центр города, «выбивать» стройплощадки здесь. Ситуация может в любое время измениться. Мы уже были свидетелями, как учреждения филиала пытались распределить по министерствам и ведомствам, передать в ГКНТ и др. В городе мы выживем, а в отрыве от него - еще неизвестно, удастся ли. И он оказался глубоко прав. Через полтора десятка лет окраинные автономные академгородки первыми попали под тупой нож шоковой терапии. Мне, конечно, повезло, что пришлось работать под опекой мудрейшего Владислава Павловича Подоплелова, учиться у него жизни и общению с людьми. Ему я безмерно благодарен. Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=