и контрольных сроков в институте, а москвичи тоже не подстраховались. Галина Евгеньевна нашла источник существования. Она прознала, что в соседнем чуме у оленеводов есть швейная машинка, и подрядилась с Н.В. Скоробогатовой обшивать детей и взрослых. В качестве платы за труд или из благодарности они приносили в лагерь мясо, крупу, даже махорку и так поддерживали нашу жизнь физически, а морально - интересными рассказами. Вертолет прилетел только на третьей неделе нашего ожидания. О нас, оказывается, забыли, поскольку вылетевший за нами вертолет попал в аварию, пока его спасали, потеряли заявку. Выручила Москва. Хватились Ф.Р. Апельцина, который должен был делать доклад на коллегии министерства, и разыскали его и нас вместе с ним на Приполярном Урале. К сожалению, при определении размера пенсии эту экспедицию как приполярную Гале не засчитали, поскольку она была тогда аспиранткой и получала не зарплату, а стипендию. Никакие наши ходатайства не помогли. Галина Евгеньевна не замыкалась в своей лабораторной деятельности, а активно участвовала в институтской жизни. Ее неоднократно избирали в органы народного контроля. Много лет она была ученым секретарем Сыктывкарского отделения Всесоюзного минералогического общества. Связав в 1958 г. свою жизнь и судьбу с Геннадием Анатольевичем Юшковым, ставшим не без ее участия и опеки одним из самых выдающихся коми писателей, она самоотверженно несла и несет нелегкое бремя хранительницы домашнего очага. Все ее дети нашли свое место в жизни, добились немалых успехов на культурном поприще. Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=