Под окном стоял вездеход. Романцов не только его получил, но и своим ходом пригнал из Горького, достав каким-то одному ему известным образом пропуск через город. На машине и то за такое время обернуться трудно, а тут - на гусеничном вездеходе! Он был отчаянным, с удовольствием, даже с наслаждением шел на любой риск, любую авантюру. И всегда выходил сухим из воды. Может, он интуитивно чувствовал границу риска? На своем вездеходе он брал самые крутые склоны, на которые никто не отваживался вскарабкаться. Мне уже после экспедиции рассказывали, что в одну из поездок на базу он поленился обходить каньон Талоты на Вайгаче, сполз на груженом вездеходе в волновавшееся море, проплыл на нем мимо скал метров триста и вышел на косу. Тут ему, конечно, повезло, как везло во многом. Найти, например, кем-то оставленные звездочки и гусеницы в тундре как раз в тот момент, когда свои выходят из строя, - этого уже никакой интуицией не объяснишь. Он обладал магической способностью находить выходы из, казалось, безвыходных ситуаций. Из каких только положений он не вытаскивал свой вездеход с помощью одного лишь домкрата! Даже из термокарстовых окон, когда обе гусеницы были сброшены. Подшипник он как-то сделал из дубовых колодок хомута, с помощью примуса раскалил и разогнул зуб «звездочки». А если что-либо у него не получалось, стоило его раззадорить, и энергия его удесятерялась. Этим часто пользовались: - Слушай, Ленька, Вася Триппель вчера надул мой матрац за восемнадцать вдохов. - То чепуха. Я за пятнадцать надую. Давай. Во всех поступках Лени, даже серьезных, всегда проскальзывало озорство. Он не мог пропустить ни одних брошенных нарт, ни одной телеги, чтобы не привязать их к вездеходу. Привязал как-то нарты, пустил вездеход на малой скорости, выскочил из него, лег на нарты. Нарты развалились, а пока он выпутывался из обломков, вездеход без водителя ушел далеко. Еле догнал. Под Воркутой много кочует оленеводов-частников, в стадах которых, конечно, значительно больше голов, чем представлено для обложения налогом. Проезжаем мимо чума частника, Романцов откидывает дверку вездехода, подзывает хозяина: - Эй, сколько у тебя оленей? - Двести пятьдесят, однако, - неуверенно лопочет перепуганный хозяин. 314 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=