Николаю Васильевичу тогда было уже 75 лет, но эти экспедиционные неудобства, казалось, его совсем не смущали. Он внимательно слушал рассказы геологов, переходя от обнажения к обнажению; вместе с молодежью спускался под дождем в самые глубокие карьеры, когда больше половины экскурсантов оставалось в автобусе; ходил смотреть, как кувалдой «раскраивают» гигантские морионо- вые кристаллы, отбирая из них «кондицию»; копался в большом дощатом ларе с обломками кристаллов, выискивая ограненные топазы и бериллы; стоял в очереди за борщом в придорожных харчевнях. Немного оригинальничал: заскакивал, например, утром в автобус нараспашку, сжимая в кулаке подол рубахи, пояс брюк и галстук, а потом, пока ехали до столовой, потихонечку застегивал все пуговицы. Мы около него толпились на остановках - он запускал шуточки, рассказывал занимательные истории, анекдоты, но больше спрашивал и слушал. Тогда я узнал, что эти волынские края он считал своей родиной, хотя родился в Польше, - здесь прошли его детство и юность. В последний экскурсионный день (это было в Володарск-Во- лынске) кто-то пустил шапку по кругу - на банкет. Все экскурсанты, человек шестьдесят, вместе с волынскими геологами собрались вечером за одним богато накрытым столом в местной столовой. Николай Васильевич сидел как раз напротив меня. На столе, как водится, островками расставлены батареи бутылок. Николай Васильевич повертел сухое вино, посмотрел на этикетку, побулькал - отставил. Потом точно так же критически обследовал бутылку портвейна, потом коньяка. Наконец дошел до водки. Эту бутылку уже не отодвигал. Распечатал, налил себе в стакан. Я потихоньку отклеил этикетку от той «беловской» бутылки и «пустил» по столу. Таким образом у меня оказался своеобразный сувенир - фиолетово-белая этикетка «Петровской горшки» житомирского производства с автографами академика Н.В. Белова (так и подписано «Ак. Н.В. Белов»), Е.К. Лазаренко, Д.П. Сердюченко, В.Б. Татарского, Г.В. Гвахария и многих других известных минералогов. Оказалось, что день банкета совпал с днем рождения грузинского профессора Георгия Владимировича Гвахария. Мы поздравили его, а потом определили тамадой. Г.В. Гвахария умело расшевелил и воодушевил всю минералогическую компанию и как-то незаметно превратил наш банкет в тематический вечер воспоминаний об А.Е. Ферсмане. Выступил со своими воспоминаниями и Н.В. Белов. Вот его рассказ (как я его тогда записал): 56 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=