ня, кажется, наладилась. С утра, правда, шел снег, крупный, сухой, настоящая крупа. Морозит, и довольно сильно. Выпавшая крупа местами не стаяла до самого вечера. Потом стало ясно, небо очистилось от облаков, проходили лишь редкие тучки, сбрасывающие понемногу снежку. Ветер тоже несколько стих. Сегодня нас несколько раз посещали люди. Утром, когда мы только готовились завтракать, зашел охотник из поселка, отправляющийся в свою избушку на Сее. Посидел, покурил, попил чаю. Побалакали. Охотятся они на песцов, зайца-ушкана, морзверя, горностая, куропаток. Но основная охота на песца, некоторые охотники вылавливают за сезон штук по 40. Пока сидели, на речке против наших палаток вынырнула нерпа. Наметанный глаз охотника сразу заметил ее. Побежал с мелкашкой, убил, но минут через 10 нерпа затонула, не было лодки, чтобы вытащить. Затем мимо палаток прошли лейтенант с солдатом, искали пропавшего вчера солдата с коровами. Приходил Петр-почтарь, принес телеграмму из Воркуты, что наши коллекции в виду отсутствия транспорта с Падымея и Тарью не вывезены. Из Воркутинского аэропорта нет никакого ответа, даже на телеграмму с оплаченным ответом. Сообщил, что сегодня ждут самолета с почтой, Нарьян-Мар сообщил о вылете. Г. А. Чернова это окрылило, и он решил использовать эту возможность улететь хоть самому. Начал хватать вещи, собирался бежать в аэропорт — хотел подобрать килограмм 200 груза и с ними улететь вчетвером. Все собрали, сели перекурить и пообедать. Пролетал АН-2 на Коротаиху и почти сразу за ним Як-2. На "Яке", конечно, не улететь. Забили отбой. Володя пошлел в поселок. Вечером принес почту, мне, Вольке и Мишелю по письму. Обрадовались безмерно, наконец-то, известие от моих любимых. Письмо тяжелое, Лиде там достается страшно (она сидит с умирающей от рака матерью), и когда кончится этот ужас — неизвестно. Еще эта тяжелая обстановка в мире. Чем это кончится? Но письмо обрадовало меня, и в то же время с новой силой подступала к горлу тоска, тяжелый комок. Володя принес две бутылки вина, выпили за наши семьи, за почту. Потом Мишель читал нам свои стихи. Они мне кажутся прекрасными, очень лиричны, хорошо передают настроение. Да, ему хорошо, он может излить свою душу в стихах. Многие его стихи очень песенны, мелодия так и напрашивается. Когда все же мы уедем отсюда? На Воркуту надежды нет, реаль- -126Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=