роны и скрылись в прибрежных зарослях ивняка, где отыскать их было невозможно. Гуси в это время линяют, летать они не могут. Как-то раз мы шли по берегу реки, возвращаясь из маршрута, и неожиданно наткнулись на выводок гусей. Встреча для гусят была настолько неожиданной, что они вначале застыли от удивления, потом быстро выскочили на берег и попрятались в траве и кустах. Я разыскал запрятавшегося под ветки ивняка одного гусенка и вытащил его на белый свет. Он от страха втянул голову в шею и не шевелился, видимо решил, что ему наступил конец. Рассмотрев его, мы поставили гусенка на берег и отошли в сторону. Он долго не мог оправиться от страха и стоял, не двигаясь, пока кто-то громко не хлопнул в ладоши. Гусенок пулей сорвался с места и помчался по длинной песчаной отмели к воде, переваливаясь с боку на бок, неуклюже и смешно. Вслед ему неслись громкие крики, смех. Гусенок добежал до воды, нырнул, и сколько мы не стояли, не появлялся — видимо вынырнул где-нибудь у прибрежных кустов. А его братья и сестры давно уже покинули свои укрытия и спокойно плавали в стороне, метрах в двухстах от нас. В заросшей ивняком пойме пасли свои выводки полярные куропатки. Через каждые пятьдесят-сто метров трава под ногами взрывалась — это куропатка-мать, услышав наше приближение, привлекала внимание к себе, уводя от выводка. Она садилась на траву совсем рядом и подпускала метра на два-три, позволяя себя, не торопясь, фотографировать, затем отлетала немного в сторону, затем еще и еще, пока не уводила от выводка на значительное расстояние. Ее хитрость, конечно, нам была известна, но мы уже достаточно нагляделись на цыплят и, щадя, куропаточное самолюбие, позволяли себя обманывать. И еще мы нашли друзей в порожистой речке, на берегу которой были разбиты наши палатки. Обнаружил их, конечно, Волька. Признаться, дежурство не очень приятное занятие. Самым тоскливым казалось его завершение: мытье посуды. Отмыть пригоревшие кастрюли, груду тарелок и ложек не так-то легко. Все ложатся спать, а дежурный, проклиная свою судьбу, плетется к речке, предвкушая предстоящие муки. На мытье уходит с полчаса. Здесь уже диметилфталат не помогает. Он сразу же смывается водой. Приходится полчаса кормить комаров. У Вольки подгорели все блюда, и драить сразу три кастрюли было свыше его сил. Кое-как очистив одну, он плюнул на остальные и побросал их в речку. -46Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=