вытряхнет из них с большим трудом собранные, тщательно упакованные камни огромной научной ценности. Весь остаток сезона не оставляло беспокойство — целы ли образцы на Тарью? ПО ТАРЬЮ И ПАДЫМЕЙТЫВИСУ Сейчас, когда я просматриваю старые дневники, невольно задумываюсь, какой тяжелой ценой давалась геологическая информация. Сколько приходилось затратить труда, времени и сил только на то, чтобы добраться до нужного района, обнажения. Ныне у каждого отряда достаточно и вертолетных часов, и современных вездеходов, которые могут делать автономные переходы в тысячи километров. У геологов есть надежная радиосвязь весь сезон. Зато сведения, добытые в экспедициях, и собранные образцы ценились раньше несравнимо выше. Их тщательно обрабатывали, берегли, публиковали и обсуждали каждый новый факт. Обычно в экспедициях я веду не только геологические, но и бытовые дневники. А в тот сезон я делал особенно подробные записи — впервые работал в тундре. Да и времени было больше, чем потом, когда выезжал в поле с самостоятельными исследованиями. Чтобы не «испортить» тогдашнее экспедиционное восприятие информационными наслоениями и опытом последующих походов, я приведу сами дневниковые страницы. Записи я не редактировал и не перерабатывал, а лишь сократил, так как в дневниках написано и много лишнего. 26.07.61. Среда, р. Тарью, лагерь 2 Встали поздно — часов в десять. Вообще мы встаем обычно около восьми, уходим в палатки часов в десять. Конечно, не значит, что все это время мы спим — перед сном час, а то и два разговариваем, читаем, пишем дневники. Строгого времени подъема нет — Георгий Александрович поднимает нас по утрам сам, и в зависимости от его физического состояния, настроения, погоды, состояния дел в отряде, время это может быть разным — от шести до десяти часов утра. -49Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=