Все время проводим на обнажениях. Не ходим даже на обед, хотя до лагеря несколько сотен метров, перекусываем консервами. Работа, казалось бы, не сложная, но дается нелегко. Плохо с руками — от воды на пальцах глубокие трещины, сильно болят. Но у меня еще ничего, хуже у Мишеля — у него разорваны все пальцы, на них страшно смотреть. К тому же в начале разреза было очень мало фауны, а то ее и нет совершенно. Тоскливо. Пытаемся забрасывать блесну — рыба не ловится. Снова появился гнус — комары, мошка, мокрец, но терпеть можно. Радуемся каждой пролетевшей птичке. Гоняемся с фотоаппаратами за гагарами. Наблюдать за ними очень любопытно. Гагара может находиться лишь в воде, передвигаться по суше она не способна. Для взлета ей нужна большая водная поверхность, как гидросамолету, причем взлетает гагара лишь против ветра. Долго глиссирует, касаясь воды, и отрывается с трудом. Яйца кладет у берегов озер, на три четверти они находятся в воде и на четверть — на воздухе. Ныряет прекрасно. Кричать может по-разному, часто даже не подумаешь, что это птица, особенно если завопит она ночью то голосом ребенка, то перепуганной женщины. Один из водопадов на Падымейтывис -70Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=