лекторша и рабочий. Они обрадовались встрече не менее нас. Рабочий побежал вперед и поставил огромную кастрюлю чая, он быстро вскипел и, разостлав на земле брезент, мы уселись вокруг него кружком. Потекла беседа. Князевцы видели людей с Большой земли не очень давно — 7/VIII. Их перебрасывал вертолет с Падымея на Си- зим. Оказывается, в космос в это время запущен еще один наш космонавт. Как он приземлился, как чувствует себя, кто он и другие подробности полета неизвестны. Чудеса! О таком замечательном достижении техники мы узнаем таким дедовским способом, по тундровому телеграфу. Но разговор в основном велся на геологические темы. Князев дублирует Чернова, составляет опорный разрез силура. Я между делом на двух страничках дневника написал письмецо Лиде. Наконец-то представилась возможность. Когда Князев будет перебазироваться на Койтошор, он отправит с летчиками письмо в Воркуту. Перебазироваться он думает 27-го, а 26-го мы снова приходим за ребятами. Я к этому времени успею написать еще одно письмо, более подробное. Мишель с Вольной остались устанавливать палатку, а мы трое пошли по обнажению. Силур обнажен на протяжении 600—700 м, причем прекрасно. Обнажены те же горизонты, что и на Падымее, и более верхние. Очень много фауны, есть кальцит. Очень красив вид обнажения и каскад из шести водопадов общей высотой около 20 метров. Сизим-Тальбейшор по коми означает «ручей семи водопадов». Было ли действительно семь водопадов, либо это такое же крылатое слово, как и русское семь, не знаю. Много фотографировали, но у меня, к сожалению, кончилась пленка, кое-что придется доснять в следующий заход. Князев, видно, хороший рыболов, даже в таком небольшом ручейке он наловил порядочно рыбы. И хариусы плавают в двух искусственных аквариумах — отгороженных камнями заливиках. Снаряжения и продуктов у него больше нашего, есть даже печка. Перекусив, мы в семь часов двинулись в обратный путь. Без рюкзаков пошли ходко. В начале пути напали на старую, уже заросшую воргу и километра три, пока она шла в нужном направлении, шпарили по ней. Идти даже по старой ворге несравнимо легче, чем по тундре, грунт твердый, ноги не вязнут, лишь ручейки она пересекает в самых низменных и самых болотистых местах. Затем ворга повернула на север, и мы сошли с нее. -80Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=