они сменились ивняковым кустарником. Поднимались на берег — растет много брусники, уже довольно зрелая, и есть можно. Пока Мишель готовил обед, мы на нее набросились. Быстро набил оскомину, а затем собрал в шапку, принес Мишелю. Попадается и голубика, но она уже явно идет на убыль, вялая. То и дело спугиваем гусей. Поднимаясь, они выстраиваются в косяки, но еще не очень четкие, некоторые никак не могут найти свое место в строю. В одном косяке насчитали что-то около семидесяти штук, так что здесь гусей больше, чем ворон в России. За узел на бечеве хватала два раза какая-то рыбина, спина ее показалась нам шириною с лопасть весла. О том, что она была действительно большой, говорит хотя бы то, что рывок был настолько сильным, что рванул за плечи ребят, шедших за бечевой. Встречаются крохалята, семейки до десяти штук, может быть, сборные. Привал устроили примерно в километре ниже реки Соваю. На правом берегу не нашли подходящего места, переплыли на левый и здесь расположились, правда не очень комфортно. Берега у Коротаихи крутые, и с выбором ночлега, конечно, трудновато. По берегам очень много яреев. Г. А. бегает по ним в поисках археологических стоянок. Взяли карту, посмотрели. Если и дальше будем так идти, то до Коротаихи (поселка) дойдем дней за 10, не раньше. Как говорит Мишель, это нас очень освежает. Володя совсем пал духом. Он в основном и поехал с нами из-за Синькиного носа, но если мы поздно приедем в Коротаиху, то на Синькин нос можем не успеть. Погода весь день стояла великолепная. Не было ни дождя, ни ветра, часто выглядывало солнце. Облака высокие. Идти было легко. По вечерам все читаем. Даже Волька взял Хемингуэя, предварительно выяснив у нас, высокополитический ли это писатель и не ошибался ли он. А то даже Лев Толстой ошибался. — А ты читал его? — Не все, правда, но кое-что читал. — "Войну и мир", например, читал? — Читал. — Сколько в ней томов? — Да, я сочинение написал по критическим заметкам из учебника. — Так, читал или нет? — Нет. -93Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=