№ 8. изучешя Русскаго Севера. 239 Въ верховьяхъ Вычегды я прожили не долго, не бол'Ье недели. Дела мои были кончены. Надо было подумать о возвращении. Я невольно вздохнули при мысли объ удобиомъ, хотя и шумномъ пароходе— и пустился назадъ уже по земскому тракту, подолгу задерживаясь на ямскихъ станцгяхъ, где мне не торопились подавать лошадей, оправдываясь недосугомъ по случаю страднаго времени. Признаться, мне самому было немного совестно отрывать крестьянъ отъ работы, но сид'Ьть въ какой-нибудь зырянской деревушке и ждать конца сенокоса тоже не представлялось возможными. 5 меня было спешное д’Ьло, не допускающее и мысли о бол'Ье или мен'Ье продолжительной остановка. Приходилось даже нередко предъявлять свой „земскш билетъ“, дающш мне право требовать подводу съ платою установленныхъ прогоновъ. Это были драгоценный документъ, укрощающей самыхъ стропти- выхъ содержателей станцш. Действие этого билета было поразительное. Ямщики делали кислую физюномпо и, лениво поворачиваясь, уходили запрягать лошадей, при чемъ они нарочито-долго и нарочито-старательно смазывали колеса у телеги, предназначавшейся подъ мою персону. Счастье еще для меня, что я плохо понимали по-зырянски, иначе мнЬ пришлось бы выслушать много нелестныхъ замечаний по адресу своей особы, путешествующей въ разгаръ сенокоса, когда для крестьянина—какъ выразился одинъ изъ ямщиковъ—каждый часъ десять рублей стоить. Впрочемъ, по правде говоря, взрослые работники-мужчины везли меня редко, чаще же всего на козлахъ красовалась тощая костлявая фигура какой-нибудь дряхлой старухи, или же сиделъ съ комически- важнымъ видомъ мальчикъ-подростокъ, которые и доставляли меня до следующей станцш. Изъ одного села повезъ меня седой, какъ лунь, старикъ-зырянинъ, отставной заслуженный солдатъ, свободно объясняющийся по-русски, благодаря чему, я могъ съ ними перекинуться несколькими словами. — Что, дедушка, много здесь бываетъ про'Ьзжающихъ?—спросили я его, трясясь въ гробоподобномъ тарантасе, танцующемъ на постлан- ныхъ поперекъ дороги жердяхъ, которыми заботливое земство замостило особенно грязныя места. — А это когда какъ. Напримеръ, теперь, кроме почты, почти никто не ездить. Кому охота въ такую жару тащиться! А осенью и зимой проезжающихъ бываетъ достаточно. Однихъ лесныхъ приказчи- ковъ сколько проедетъ—страсть! — И, наверное,, вы получаете большую выгоду отъ этихъ при- казчиковъ?—полюбопытствовали я, зная по наслышке, что служапце архапгельскихъ лесопромышленныхъ фирмъ щедро платятъ за прогоны и вообще любятъ подъ веселую руку сорить хозяйскими деньгами. — Да, пользуемся иногда,—ухмыльнулся старики.—Приказчики— народи богатый, ничего не жалеютн для своего удовольствня. Жилъ у насъ въ прошломъ году одинъ доверенный, человекъ холостой и выпивающий, такъ омъ что делали? Соберетъ, бывало, въ пьяпомъ виде бабъ и девокъ, сядетъ въ болышя дорожныя сани, да и командуетъ: „эй, красавицы, везите меня по селу! Запрягайтесь въ оглобли, чортъ васъ побери! А за вашу лошадинную прыть даю вами всеми по цел- Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=