Коми научный центр Уро РАН приезжал, к сестре Лизавете, с ней беседовал, расхаживая с ней по комнатам. Ездил же он на Изкарской кляче с ямщиком Иваном. Жил Войнаральский в стареньком ветхом флигеле у писца Ф. Забоева» (Забоева. Воспоминания, л. 212). Войнаральский был из тех молодых людей, успех которым был обеспечен самим их появлением на свет. Безусловно, после университета его ждала блестящая карьера — на любом выбранном им самим поприще, если бы не его увлеченность революционными идеями. Конечно, такой человек — умный, образованный, мог увлечь этими идеями кого-угодно, тем более молодых провинциалов-зырян, не бывавших нигде дальше Яренска или Вологды. В куратоведении издавна считается, ч^^рэт был дружен с Войнаральским. Они могли дружить, но едва ли Куратов мог разделять революционные убеждения Войнаральского. Возможно, что и уехал Куратов из Москвы, чтобы подальше быть от подобных революционеров. Конечно, как и любому представителю интеллигенции, ему были свойственны либеральные взгляды, пропагандируемые прогрессивными журналами и которые в буквальном смысле, витали в воздухе 1860-х годов — эпохе царя-освободителя. Но предаваться революционным мечтаниям у Курато ему надо было учить детей, много ' мать, родственников, живших в Ки касается Войнаральского, то он, погородничего Ивана Коломийченко. Доподлинно неизвестно, вел ли ссыльный студент пропаганду среди молодежи, но то, что он с молодежью общался — стало пов [ля перевода его в марте 1863 года в Яренск. Вот что интерес «аральский не поддерживал переписки с Куоатовым в посл< ие три года, но, по воспоминаниям Фес евой, в 11 , у, уже после отъезда Куратова из Усть-С н написал письмо сестре Феоктисты — Елизавете За эсьбой переслать ему новый адрес Куратова (Забоева. 1ия, л. 212). Забоевой адрес Куратова не был известен, но почему Куратов и Войнаральский не поддерживали переписку друг с другом эти три года? Судьба Войнаральского печальна: из Яренска его перевели в 1866 году в Вельск — с той же мотивировкой вредного влияния на молодежь, в марте 1867 года — в Пинегу, в июне 1868 года — в Мезень. В дальнейшем Войнаральский был осужден на десять лет каторги, а по отбытии каторжных работ пятнадцать лет отбывал ссылку в Восточной Сибири (Доронин. Ссыльные, л. 1). А Куратов верой и правдой служил Российской империи. В 1863-1864 гг. Усть-Сысольск принимал сосланных сюда участников польского восстания. Нетрудно представить ажиотаж, поднявшийся вокруг этого события, или даже событий — ссыльные 114
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=