Коми научный центр Уро РАН на второй план, и вот уже толстые литературные журналы почти не печатают поэтов, а если и печатают, то только для того, чтобы заполнить пространство между прозаическими произведениями. Этому были объективные причины: новое направление в литературе требовало от писателя пристального внимания к окружающей жизни, ее аналитического осмысления и отклика, и это под силу было только прозе. Чтобы выйти из тупика, надо было «принизить поэзию, — пишет Б. Эйхенбаум, — приблизить ее к прозе, создать ощущение диссонанса — именно для того, чтобы этим способом дать заново почувствовать самый стих» (Эйхенбаум, 1969, с. 43). Критика требовала от поэзии близости к прозе, и многие русские поэты работали над тем, чтобы довести стих до критериев прозы. Следовало бы ожидать движения поэзии к свободному стиху, тем более что первый шаг был уже сделан И.С. Тургеневым его стихами в прозе, но этого не произошло: из-за привычки ли к стихотворным размерам или общей установкой на уподобление стихов песне. Иными словами, идеальный вариант поэтического произведения — чтобы было можно переложить его в прозу и одновременно можно было бы его пропеть. Известный филолог М.Л. Гаспаров по этому поводу замечает: «Так, между двумя крайностями — ориентацией на песню и ориентацией на прозу — колебалась поэтика русского стиха второй половины XIX века: в творчестве Некрасова это видно особенно наглядно» (Гаспаров, 2000, с. 169). Поэзия Куратова в этом смысле созвучна эпохе: достаточно вспомнить его ключевую для раннего творчества тему песни — с одной стороны, и вполне прозаические стихотворения на крестьянскую тему — с другой. Однако новый усть-сысольский период творчества Куратова характерен сменой некоторых его поэтических ориентиров. Крестьянская тема остается, она приобретает даже характер магистральной в его поэзии, вместе с тем уходит из его стихов тема песни, и появляются стихотворения, отражающие события его личной жизни — близкие дневниковым записям. Учитывая значимость образа песни — как символа поэзии в раннем творчестве Куратова, следует предположить, что между 1860 и 1862 годами произошел определенный мировоззренческий сдвиг, существенно преобразовавший систему ценностей поэта. Действительно, в течение всего 1861 года Куратов не пишет стихов. Этот период включает несколько месяцев жизни в Москве, отнюдь не триумфальное возвращение на родину и первые несколько месяцев учительской службы. На смену творческому напряжению последнего года учебы в семинарии, юношеским высоким стремлениям — своей жизнью, образованием, «песней» служить коми людям — приходит надлом, духовный кризис. Куратов, осознававший свой замечательный интеллектуальный потенциал, 156
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=