Коми научный центр Уро РАН изводство в А. военных писарей (производство в А. фельдфебелей, унтер-офицеров и вахмистров приостановлено было еще в 1841 г.). Затем, в 1859 г. значительно усилены были оклады содержания, получаемого аудиторами» (Брокауз, Ефрон). Очевидно, что Куратов и Асингрит Попов были в числе призванных таким образом в «аудиториатский департамент» молодых разночинцев, не пожелавших устраивать духовную карьеру. Вопрос лишь в том, почему они были призваны именно в Казань, в штат «Казанского военного ведомства»? А.Н. Фёдорова не сомневается в том, что в Казани была «школа полковых аудиторов при штабе войск Казанского военного округа» (Фёдорова, 1975, с. 159), но училище, в котором готовили аудиторов, было только в Петербурге. Казанский краевед А.Н. Обрезкова утверждает, что в Казанском архиве сведений о школе аудиторов нет и предполагает, что Куратов и Попов могли учиться только в училище военного ведомства, которое находилось в Кремле. Это училище было открыто в 1861 году, а в 1866 году — преобразовано в юнкерское училище (Обрезкова, 1999, с. 95). Однако сомнительно, что в этом училище молодые разночинцы могли получить специальные юридические знания. Скорее всего, Казанское военное ведомство руководствовалось положениями о подготовке военных законоведов, установленных еще в середине XVIII века, согласно которым будущим аудиторам в университетских городах разрешалось с мая по октябрь посещать университетские лекции по различным дисциплинам, в том числе по правовым: естественному праву, римскому праву, частному гражданскому праву, уголовному праву (Лясович, Локнов, 2017, с. 28). Естественно думать, что Куратов посещал все возможные лекции при Казанском университете. Казань — это город-перекресток. Современник Куратова, мятежный А.Н. Герцен по пути в ссылку в Пермь удостоил Казань своим вниманием, отметив в «Письме из провинции»: «До Казанской губернии мало заметно пространство, отделяющее от древней столицы, особенно в городах. Владимир, Нижний, слитые с нею, в продолжение нескольких веков живущие ее жизнью, похожи на дальние кварталы Москвы. У них одно средоточие, к нему всё примкнуто. Около Казани своя полоса. Казань, некоторым образом, главное место, средоточие губерний, прилегающих к ней с юга и востока: они получают через нее просвещение, обычаи и моды. Вообще значение Казани велико: это место встречи и свидания двух миров. И потому в ней два начала: западное и восточное, и вы их встретите на каждом перекрестке; здесь они от беспрерывного действия друг на друга сжались, сдружились, начали составлять нечто самобытное по характеру. Далее на восток слабеет начало европейское, далее на запад мертвеет восточное начало. Ежели России назначено, как 205
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=