Коми научный центр Уро РАН Строгий, требовательный к подчиненным, но также и к себе губернатор Колпаковский был живой армейской легендой, его авторитет администратора и умнейшего человека в войсках был неоспорим. Герасим Колпаковский хорошо разбирался в людях, и сумел сплотить вокруг себя думающих людей, зарекомендовавших себя отличными профессионалами военных и гражданских чиновников (Ивлев, 1981, с. 13). Свежеиспеченный аудитор, коллежский регистратор Куратов, пришелся по душе губернатору: будучи представленным, он смотрел прямо, но не дерзко, взгляда не отводил. «Не льстец, — отметил Колпаковский, — надо присмотреться». Молодой чиновник нес свою службу исправно. Серьезных дел по малой его опытности вначале ему не давали, а порученные дела исполнял он точно, в срок и как-то очень пунктуально. Так что вскоре Куратов зарекомендовал себя знающим юристом и среди товарищей по службе, и в глазах начальства он снискал уважение. Семипалатинск не был похож ни на один из прежде виденных Куратовым городов. Хотя он и считался русским сибирским городом, облик он имел, как выразился один из служивших здесь чиновников, «полуазиатский». Население было смешанным: здесь жили русские казаки, штатские и военные чиновники, татары, казахи. Каменные и деревянные дома Семипалатинска раскинулись на три версты вдоль Иртыша, высились над городом колокольни двух православных церквей и шесть высоких минаретов мусульманских мечетей. Тюркская речь в ее киргизско-казахских и татарских вариантах слышалась всюду, Куратов вслушивался и находил знакомые созвучия, разговаривал с казахами, татарами, записывал в свой дневник новые слова, учил языки. Как бывший учитель, он не мог не заинтересоваться школьными делами и посетил местные школы. Между прочим, по меркам России их в городе было не так уж и мало: уездное и приходское училища, казачья школа и семь мусульманских школ. Да, просвещение в Российской империи распространялось всё шире, и уже мало кто сомневался в его пользе для простого люда, но как же здорово оно было поставлено у магометан! Куратов заходил в мечети, беседовал с мусульманскими священниками и удивлялся множеству книг на арабском, татарском и даже казахском языках. Куратов приобрел два варианта Корана — на арабском и татарском языках. Об арабском он пока не думал, но татарский он немного подучил еще в Казани, надо было приниматься и за казахский. Проницательный Колпаковский выделял Куратова из общей массы военно-судебных чиновников, ему нравился этот немногословный, но умный аудитор, и он прочил ему достойную карьеру. 9 марта 1867 года он своим приказом назначил Куратова на ва223
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=