Коми научный центр Уро РАН В окружении Куратова, видимо, никто не знал, что он поэт, тем более что пишет он стихи на зырянском языке. А окружение Куратова было весьма примечательным. Прежде всего, это Василий Николаевич Чистопольский, его друг и однокашник по Казанскому училищу. После Казанского училища Чистопольский направляется в Оренбургский пехотный казачий батальон, затем его переводят в Ташкент, а 17 февраля 1868 года снова переводят уже в г. Верный, в тот же 10-й Туркестанский линейный батальон, в котором служит Куратов. Вместе они прослужат до того рокового 1875 года, когда смерть Куратова оборвет их дружбу. А пока, в 1868 году, Чисто- польский неожиданно для себя получает должность начальника судного отделения Семиреченского областного правления, и в этой должности он прослужит до мая 1879 года, когда его назначат Сергиепольским уездным судьей (Ивлев, 1981, с. 96). Товарищем Куратова был титулярный советник Николай Александрович Аристов. Выпускник Казанского университета, он служил делопроизводителем областного правления, как и Иван Колпаковский. Карьера его примечательна: спустя короткое время, Аристов становится начальником распорядительного отделения, а в 1872 году уже состоит в должности председателя областного правления. Он дослужится до должности вице-губернатора Семиреченской области, но разойдется во взглядах с новых губернатором и в 1889 году подаст в отставку. Дальнейшая его жизнь связана с Петербургом, с Русским географическим обществом, деятельным сотрудником которого он становится. Аристов — автор исследований по истории казахов и киргизов, и его работы и сегодня не утратили своего научного значения (Ивлев, 1981, с. 96). Делопроизводителем областного правления служил и Владимир Монастырский, приехавший в Верный в 1868 году. Как отмечает биограф Куратова Ивлев, Монастырский изучал историю Семиреченского казачьего войска, но написать книгу помешала ранняя смерть — он умер тридцати восьми лет от роду. После его смерти в 1881 году в его квартире были обнаружены 150 папок архивных материалов, касающихся деятельности семиреченских казаков за период с 1858 по 1880 г. В круг близких друзей Куратова входил и Лев Тимофеевич Самарин, человек непростой судьбы. Его биографию по малым крохам информации также составил неутомимый краевед Ивлев. Самарин за некое политическое преступление был определен на солдатскую службу в 12-й Туркестанский линейный батальон. По окончании срока службы он остается в Семиречье и приезжает в Верный. Как политический ссыльный, он не имеет права поступать на государственную службу, поэтому служит «по вольному найму» в Семи- реченском областном правлении, где и знакомится с Куратовым и Чистопольским. Жизнь Самарина вроде бы налаживается: он 261
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=