Коми научный центр Уро РАН в этот уголок планеты пришла империя, а с этим прекращались насилия, чинимые живущими здесь племенами и народами друг другу. Плохо, что вместе с империей пришли в край и болезни ее бюрократической машины — казнокрадство, мздоимство, чинопочитание, коррупция, — делающие эту машину тяжелой и неповоротливой. Куратов выполнял посильную ему работу, ему приходилось по делам службы сталкиваться с примерами самого темного невежества и бесправия среди местных народов, и тогда мысль об исторической неизбежности русской цивилизаторский миссии казалась ему оправданной, но ему приходилось сталкиваться, и доклевету на покойного теперь Ку- и в Лепсе по одному следственному лтанова взятку 300 рублей, тогда как не имея денег, перед выездом из Лепсы 100 рублей. На днях пустили в ход ... кле- авьялов вскоре был снят с работы, переведен ому уездному начальнику губернатор области ода писал: “Чиновника Завьялова не допускать обязанностей переводчика в делах туземцев”» 99). ые затруднения Куратова в куратоведении признававольно часто, также и с нечистоплотностью русских чиновников, взяточничество которых уже становилось «притчей во языцех». Н.П. Ивлев описывает случай, который произошел с В. Чистопольским уже после смерти Куратова: «Один из судейских прислал В.И. Чистопвяьскому письмо из Лепсинска, где некогда проводил служебное расследование Куратов. Судья писал о трудности работы с такими представителями власти, как начальник уезда Фридерикс и чиновник Завьялов. Сообщал о низкой нравственности и взяточничестве. Он писал: “Эти люди постоянно и неуклонно практикуются “брать” во всех лицах и временах... не постыдились в 1874 году, именно Фридерикс и Завьялов, кинуть грязью и пус ратова, что будто бы он, делу, взял у Султана Б этот покойный Кура в г. Верный взял у вету и на мой сч в Капал, а капа 14 августа к испр (Ивле Дене лись как нечто само собой разумеющееся — он ведь «младший чиновник», пусть и по особым поручениям. Но жалование его было не таким уже маленьким, в Формулярном списке указывается: «Жалованья в год получает 600 рублей, добавочного 150 рублей, столовых 600 рублей. Всего 1350 рублей». Это была немалая сумма по тем временам. И все-таки денег не хватало. В отличие от своего друга Чистопольского и других чиновников, он не построил себе дом в городе Верном, не женился, не брал отпуск на родину — на это не было денег. Вот цитата из книги Ивлева: «В 1873 год Иван Алексеевич вступил при полном безденежье. Сразу же после праздничных дней он письменно обращается в областное правление о выдаче ему авансом денег за январь 272
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=