120 I СЮЖЕТ О ЖЕРТВОПРИНОШЕНИИ ЖИВОТНЫХ 120 | В НАРОДНОЙ ТРАДИЦИИ КОМИ: МОДЕЛИ ЭКСПЛИКАЦИИ ного вопроса приходят А. А. Панченко и А. Б. Мороз [Панченко: 2012: 67-70; Мороз, 2013а: 226-228, 2013б: 236]. Основное содержание агиографического текста заключается в следующем: перед казнью к святому Афиногену подошла прирученная им лань, и он дал ей наставление в память о нем каждый год приводить детеныша на заклание, что и случалось ежегодно у могилы святого. «Афиноген - святой III в., Мучение его написано не позднее VII в. и известно в славянском переводе с XII в.», действие происходит в городе Пидахфоя, находящемся в Малой Армении [Мороз, 2013а: 226]. Исследователи сходятся во мнении, что данный агиографический сюжет лежит в основе одного из вариантов легенды, распространенной «в севернорусской-финноугорской традиции». В этих текстах описывается явление двух оленей, или ланей, которое прекращается после того, как забивают сразу двух оленей вместо одного. А. А. Панченко, рассмотрев варианты обряда жертвоприношения и легенды о животном, добровольно отдающем себя на заклание, отмечает, что «речь может идти об архаическом мотиве “заместительной жертвы”, связанном с охотничьими и скотоводческими культами Средиземноморья». В частности, он представлен в греческом мифе о дочери Агамемнона Ифигении. По предположению исследователя, данный сюжет мог стать источником как для рассказов об Аврааме и Исааке, так и для поздних средиземноморских легенд о животных, отдающих себя на заклание [Панченко, 2012: 73-74]. Исследователи предполагают, что сюжеты с семантикой добровольной и «заместительной» жертвы попали на Русский Север и к финно-угорским народам через русских от южных славян. В этом случае остается открытым вопрос о том, как попал данный сюжет на Север России при его отсутствии в Центральной и Южной России, с одной стороны; с другой стороны, как быть со вторым вариантом легенды - явлением одного оленя, который опаздывает, и вместо него приносят в жертву домашнее животное, а олень, видя, что заменен другим животным, убегает в лес и больше никогда не возвращается [Мороз, 2013а: 213]. В исследованиях отмечено, что между последним вариантом легенды и указанным первоисточником не прослеживается преемственность, кроме того, исключается эволюционная связь непосредственно между вариантами легенды. И здесь исследователи допускают возможность их «параллельного возникновения» на основе рассмотренного выше сюжета жития [Мороз, 2013а: 227-228], в процессе которого, по предположению Ю. И. Смирнова, побудительную роль мог сыграть какой-нибудь приходской свяКоми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=