12л СЮЖЕТ О ЖЕРТВОПРИНОШЕНИИ ЖИВОТНЫХ 126 I В НАРОДНОЙ ТРАДИЦИИ КОМИ: МОДЕЛИ ЭКСПЛИКАЦИИ лики Коми) в 1945 г., без указаний информанта. Учитывая то, что данный сюжет в фольклорно-этнографических материалах с. Туръя более не фиксировался, мы относим его к вишерской традиции. По современной логистике Вишера и Туръя не взаимосвязаны и относятся к разным традициям (вишерской и вымской), а исторически - они представляют одну традицию. Вишера относилась к Вымским землям, а Вишерская церковь была причислена к Ляльскому погосту на Выми. Кроме того, Вишеру и Вымь связывала дорога через верховья рек, которой пользовались с различными целями вплоть до XX в. [Жеребцов, 1858: 86; Па- нюков, 2021: 56]. В процитированном материале отдельные содержательные элементы легенды о явлении оленя изложены как факты: олень не являлся, а «приходил ежегодно из леса»; зверя «убивали», олень «увидел заколотую корову и ушел обратно в лес». Кроме того, в тексте утверждаются замена оленя домашним животным в обряде жертвоприношения и исчезновение диких оленей, которые представлены как взаимосвязанные факты. Эти данные были рассмотрены В. Н. Белицер через призму научной концепции об обрядовой пище как источнике по традиционным формам хозяйствования, согласно которой смена обычая «ритуального поедания в определенные дни мяса оленя или лося ... мясом домашних животных» свидетельствует о древности охотничьих традиций у коми [Белицер, 1958: 235]. Отголоски охотничьих традиций находит в легенде о явлении оленя и Г. Г. Шаповалова. Исследователь рассматривает «языческий обряд принесения в дар божеству животного» на основе анализа генезиса легенды о явлении оленя, которая сопровождает этот обряд и, по мнению исследовательницы, является своеобразным объяснением заклания домашних животных [Шаповалова, 1973]. Автор выделяет две версии легенды, к каждой из которых предлагает отдельную концепцию происхождения. Первая - с двумя оленями, один из которых приносился в жертву, а второй отпускался - «уходит своими корнями в охотничьи обряды, в охотничью магию, существовавшую на общинно-родовой стадии развития человеческого общества» [Там же: 216]. На этом основании автор приводит аналогии из обрядов народов Севера и их легенд и мифов, в результате возводит данный сюжет к лопарскому мифу о Мяндаше [Там же: 217-218]. Истоки второй версии легенды - с одним оленем - находит в древнегреческих мифах и античных легендах, Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=