ПО СЛЕДАМ ЕРМАКА в сумерках пароход „Зенит" двинулся __________________ вверх по Каме. С водного простора Пермь глянула красавицей. Будто глядясь в зеркало, накопил город эту красоту... Проплыли Мотовилиху. Она укутана в шубу дыма и расцвечена огнями. Огни цепочкой протянулись вверх по реке на целые километры. Заводы, бор, лесопилки, будки, огни поселки... Мы развертываем старую карту-десятиверстку, чтобы разобраться в этих „точках". Напрасно. Карта безнадежно устарела, много настроено нового, на новых местах. Потом все покрыла ночь. Сияет отражением неба только река, играют огоньки в воде, шумит вода за бортом, и сквозь сон слышится могучий трепет пароходных колес. Где-то здесь, близ устья р. Чусовой определено место для будущей гидроэлектростанции в 400 тысяч киловатт... У Добрянского завода „Зенит" поворачиваем обратно. Ночуем на берегу, против рабочего поселка. Нас разбудил крик паренька. Мальчик-татарин лет десяти ругается с тятькой. Тятька, хромой и подвыпивший, не хочет итти домой, пробует заснуть на траве. У мальчика тяжелая сумка хромого отца, и каждый раз, когда отец хочет его поймать, тянет ее вперед шагов на двадцать. Отец злобно ковыляет вслед. Отец грозит побить, сын грозит „сказать в партию"... Через полчаса они скрываются в рассветном тумане. Тактика сына победила. За поселком и на том берегу зеленеет лес, и желтеют хлеба. Выше по берегу — склады, рельсы, дорога к заводу. Еще пахнет росой и туманом. Мы с Н. И. Гатиловым, прихватив ружья, отправляемся в лес. В лесу за обширной поскотиной слышим многоголосый звон бубенцов,— это бродят коровы. За оврагом, за пышным и пахучим полем вступаем в лесную тесноту — с валежником, дикой малиной и густой травой. Без часов и без привалов долго бродим, поднимая тетеревов и рябчиков. Над лесными покосами в синей вышине кричат ястреба, внизу в ивовых и ольховых зарослях журчит какая-то речка. Жара вместе с солнцем поднялась в полной 10 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=