Проплываем Фролово, никогда не знавшее пристани. Теперь устроен причал. К уровню парохода вздыбились крепкие мостики с красным флажком вверху и стаей лодок у подножья. Фролово имеет трехвековую давность, но за 300 лет не стало богатым. Статистика за 1913 год сообщает, что на 16 дворов приходилось 11 бесхлебных. Все богатство деревни было в трех веялках (кулацкие). Кроме того, имелись „одна кузница и сапожник". Видимо, десятками лет не слышала деревня плотницкого топора — все новые стройки имеют советскую свежесть. Солнце, вырвавшись из облаков, осветило ленту Вишеры. И в этом свете мы еще издали видим на крутяке слева большую деревню Остякову, а у самой воды, в тени елок белые полотна двадцати палаток. — Лазят, роют, меряют и магнитами пробуют,— объясняет пассажир-крестьянин.— Испидиция, конечно. Нефть ищут и что попадет... Вдали видны цепочки телеграфных столбов и крупные колхозные пашни. Ликвидируется трущобная северная ограниченность. В маленьком салоне парохода чаевничают военные отпускники. В их компании старичок-кузнец из с. Вильгорта, Чердын- ского района. Едет домой, к сестре. Еще пареньком взялся он за кузнечный мех. С тех пор 40 лет он ковал баржи в Виль- горте, а при советской власти мастер подписал договор на отъезд. Работал на Сосьве под Надеждинском, сезон отработал на Оби под Томском, второй сезон—-под Красноярском на судоверфи Комсеверопути. В дальнюю Сибирь ездили из Вильгоота целых семь артелей, строили сразу семь барж. — Иван Григорьевич, тебе пора бы на отдых,— подзадоривает военный.— Пенсию дадут... — Погоди,— щуоится кузнец,— еще годок, и будет полсотни лет моей работе. Тогда може брошу. Потом старик рассказывает о своем селе, где исстари занимаются баржестроением, о молодых, которые ловко перенимают искусство мастеров, о беспокойной жизни „во всех Сибирях": — И все строят, и все спешат... Стемнело, а пароход еще не освещен. Старикова седина растаяла в сумеоках. Военный, не отходивший от окна, кивает вперед — на силуэт мыса. Здесь мы расстаемся с Вишерой. Пароход двинулся между низких берегов Колвы. Узкая речка, где пароходу трудно развернуться, все же достаточно глубока. Без единого пеоеката продвигаемся вверх на 3 километра, причаливаем к огням пристани Сереговой. Дальше река несудоходна. 26 Коми научный центр Уро РАН
RkJQdWJsaXNoZXIy MjM4MTk=